– Каких еще собак? – по поняла Надя, и, пребывая в шоком состоянии, напрочь потеряла чувство всякого стыда показаться перед чужим человеком в бюстгальтере и трусиках, – причем тут отпечатки?
– Ну так, убили же ее, козлу понятно, – по-деловому ответила Лихцева и кинула Наде в лицо майку со спортивными штанами, – может, клиентка недовольная. Или там, соперник по бизнесу. Мало ли. Сейчас и за последний «Айфон» удавить могут.
Соседка вытащила из кармана леггинсов свой девайс и оповестила Надежду, что все гостьи и сотрудники собираются рядом со столовой. «Давай, долго не рассиживайся», бросила через плечо Лихцева и закрыла дверь с той стороны.
Пытаясь найти смысл в только что сказанных Анной словах, Надя с трудом протиснула ноющую голову через горловину майки.
Так-да оно да: разумеется, возможно, бывшая посетительница базы, была разочарована результатами от пребывания в «Островке». И конкуренция сейчас повсюду нешуточная, а тут взял вот, и обезвредил противника прямо во время очередной смены…
А может быть, жена супруга, который изменял ей с Вероникой Юрьевной на протяжении последних… двух лет, решила взять бразды правосудия в свои загоревшие от чрезмерного пребывания на летнем солнце руки.
Нет, нет, нет…
Надежда была бы рада лишь посмеяться над этой идеей, вызванной слишком большим количеством замусоленных от корки до корки женских детективов, взятых в местной библиотеке. Если бы не одно «но»: Еремина не могла вспомнить, что случилось после того, как она приползла обратно в свою комнату, легла на постель и закрыла глаза. Уснула ли? Помня свое состояние, полное праведного гнева и испепеляющей жалости к себе, Надя сомневалась в том, что она так легко провалиться в сон. Каким образом она оказалась в нижнем белье? Решила ли потребовать у хозяйки базы объяснения своему отвратительному поступку, и зачем Серых вообще позволила Наде приехать в «Островок»? Вот ведь вопрос: рассказал ли ей Костя, что женат? Что имеет настоящую семью, состоящую из сына и законной супруги?
Вероника Юрьевна, как же не вовремя вы решили проломить себе череп о камни под пушистым деревом!
Надежда вскочила с кровати и стянула с себя только что надетую вещь. Пошарив рукой по стене, женщина включила свет и стала осматривать себя в небольшое зеркальце, висевшее над раковиной.
Вроде никаких царапин. Ни странных синяков, ни порезов. Так, что с пальцами? Внезапно ей пришли на ум кадры из зарубежных сериалов, где достопочтенная полиция Майами соскребает крохотные частички из под ногтей подозреваемого и на следующий же день находит в этих частичках клетки кожи убитого.
Схватив мочалку, мирно лежавшую на краю раковины, Надя стала отчаянно тереть пальцы грубой стороной луфы, нажимая на нежную плоть с неистовой силой. Пальцы покраснели, подушечки горели огнем, кое-где виднелись капельки крови. Ну и что, решила Еремина, скажу что повредила руки на прополке фиалок.
А где ее одежда? Та, которую она надела вчера вечером, во время вылазки за шоколадкой? Надя стала суетливо перебирать все пожитки в комнате, пока не наткнулась на пакет с грязными вещами. Вот они: темные штаны и черная футболка. Что же делать с ними теперь? Выкинуть в мусор? Так его не вывезут еще несколько дней. Отнести в лес и закопать где-нибудь в свежевырытой яме? Надя глянула на крохотные часы-будильник, привезенные с собой из города. А где достать лопату, чтобы не заметили? Да и не успеет, еще не дай Бог заблудится, привлечет к себе еще больше ненужного внимания.
Умоляющее глянув вокруг себя, Надежда открыла дверь душевой кабины и кинула вещи на пол, вылила на них пол бутылки шампуня и залила их водой. Какие бы клетки Серых не умудрились зацепиться за ее одежду, теперь они неслись вниз по ржавым трубам вместе с ледяной водой.
Просидев несколько часов в зеркальном зале, Надя безостановочно смотрела в телефон, словно ожидала ответного письма от принца Нигерии и предложения принять от него долгожданный миллион долларов. Она держала девайс так крепко, что на стеклянной поверхности то и дело появлялись капельки пота, мигрировавшие с ее горячих ладоней. Открыв приложение с сообщениями, Надежда рассматривала буквы и слова, напечатанные днями раннее.
Спросить ли у любимого мужа, как прошел его вчерашний вечер? Отправить вопрос было бы просто, а вот читать очередную ложь – сконструированную легко и неприхотливо, стало бы гораздо сложнее. Нужно ли рассказать супругу об «Островке» и о том, что его дорогая любовница умерла? Левым полушарием мозга Надежда понимала, что была утрачена человеческая жизнь, цены у которой нет. Но эмоционально она не могла не злорадствовать. Разве это не чудесный пример кармы: тот, кто при жизни был сволочью, подохнул так, как ей и полагалось: внезапно и в самом рассвете сил.