Слониха, не желая полностью соглашаться, сохраняла каменное выражение лица. Ее высокий лоб и шея лоснились от пота, светлые волосинки прилипли к коже, как мокрая газета к влажному стеклу. Марго почти было ее жалко. Силовые нагрузки, такие, как перемещение тяжелой кровати вместе с матрасом, вызвали убыстрение пульса, что в свою очередь приносило прилив кортизола. А он помогает повышенному потоотделению. Но у таких людей, как Дарья, простое перемещение из одной комнаты в другую, из-за явных лишних десятков килограммов, заставляет сердце работать в усиленном режиме каждую секунду. Хочется верить, что слониха не упадет в обморок и не получит сердечный приступ по причине своего любопытства.
– Версию насчет местных мне представить трудно: чтобы кто-то из нас являлся тем, кто толкнул Веронику Юрьевну… мне лично это очень тяжело представить, – подала голос Ульяна, – я считаю, что вечером на базу мог кто-то проникнуть.
Тигрова милостиво кивнула, вроде как поощряя такие рассуждения:
– Значит, нужны кто? Свидетели.
– Но кто мог наблюдать за базой так поздно? За ее пределами, но достаточно близко, чтобы узнать мистического гостя в лицо? – спросила инструктор, которой стало не себе, от того, как пристально Тигрова рассматривала порозовевшее лицо Даши.
– Я могу ответить на этот вопрос, но должна заставить вас пообещать, что эти слова не повлияют на мое пребывание в «Островке».
Слониха и Филатова озадаченно переглянулись. Марго с досадой закатила глаза.
– Контрабанда все еще запрещена, разве не об этом за ужином объявила ваша престарелая мед сестра?
– Я не выдам, – положив руку на сердце, словно образцовый пионер, пообещала Ульяна, – и Даша тоже, верно?
– Верно, – еле слышно подтвердила блондинка и нервно переложила пакетик с таблетками в ладонь другой руки.
Тигрова помялась, не зная верить ли данным, сказанным наспех обещаниям.
– За воротами базы есть пацан, который несколько раз в неделю выходит на дежурство. Продает худеющим кое-какие деликатесы. Если нам повезет, можем его застать в процессе подработки и спросить, был ли он…
– Подожди, подожди, – остановила Марго инструктор, нахмурив темные брови, – деликатесы? Черную икру, что ли?
– Если бы! Подумай минутку, чего бы хотели пожевать дамы, которых принудительно посадили на высокопротеиновую, низкоуглеводную диету?
Филатовой не понадобилось много времени самостоятельно ответить на свой вопрос:
– Сладости.
Марго кивнула, наградив инструктора лучезарной улыбкой вместо приза.
– Что-то мне плохо верится, – подала голос слониха.
На ее серой футболке гигантского размера можно было заметить расплывшиеся пятна пота. Какая непростительная ошибка – надевать вещь светлого цвета и выполнять физические упражнения. До прекрасной трансформации Марго, в ее гардеробе вещи были преимущественно черные, из водоотталкивающих тканей. Она помнила то лето, когда отважилась вколоть в свои подмышки ботокс, чтобы остановить эти отвратительные кляксы, появляющиеся на ее одежде через пять минут после выхода из дома. И хотя на какое-то время пятна в зоне подмышек исчезли, то избавится от ручейков, бегущих по спине и между грудей было совершенно невозможно.
– Я сюда приезжаю десятый год. И ни разу, я подчеркиваю, ни одного раза не слышала ни о каком Паше! Тем более, о таком, который продает конфеты прямо за воротами базы!
– Не только конфеты, – со знанием делом ответила Марго, – батончики, чипсы, беляши, бургеры, иногда даже дольки пиццы, завернутые в утреннюю газету. А тебе, как дочери мадам начальницы, про Пашу знать не положено: слишком ценный ресурс! Никто ни разу не проболтался, когда ты была рядом. У нас тут просто не худеющие дамы, а разведчицы!
– А ты-то откуда знаешь? – прищурила голубые глаза слониха и, одернув подол наполовину мокрой футболки, вплотную подошла к Тигровой, так, что она ощутила характерный запах, идущий от полного тела Ундиной, – тебе ни пицца, ни шоколад не нужны. Ты одними огурцами да святым духом питаешься.
Вытянув губы трубочкой, Марго пару секунд поразмышляла о том, говорить ли слонихе о том, что и она сама, несравненная Маргарита Тигрова, долгое время была заключена в клетку тяжелого тела. Что и ей было трудно быстро ходить, взбираться по лестницам. Что и она переживала насчет сломанных в высоких зданиях лифтов. И спрашивала себя, может ли протиснутся между слишком близко поставленных стульев коллег в офисе. Не забыла она и том, как страшно было обнажаться перед мужчиной, в ожидании его непрошеного смеха или излишне снисходительных комментариев на тему «хорошего человека должно быть много». Все это было пройдено и навсегда оставлено позади, как и эти чертовы пятна от пота на безразмерных футболках.