Наконец-то тяжело ступив на серый цемент парковочной площадки, Ундина прошла немного подальше от ворот, так же как и Марго с Ульяной, и тихонько позвала парня:
– Паша, Павел? Ты тут?
– Паша, – погромче зазвучала Тигрова, – у нас к тебе есть дело. Павел, ты тут?
Не успела она закончить свой зов, как под еле светивший фонарь, прямо на выезде из площадки, вышел паренек, обеими руками придерживая пузатый рюкзак.
– Здрасте, – галантно ответил мальчик, – чего желаете? У меня сегодня из фаст-фуда только картошка фри…
– Паша, добрый вечер, – перебила его Ульяна, одарив его вежливой улыбкой ведущей вечерних новостей, – к сожалению, сегодня мы ничего не собираемся у тебя покупать, но нам бы очень хотелось спросить тебя о том, что ты видел вчера.
Паренек поставил рюкзак на пол и с явным раздражением сузил глаза:
– Опять ниче не купите, чего только зовете!
– Слышь ты, балбесина деревенская, – вступила в разговор Марго, и Филатова в растерянности обернулась на свою самую прилежную ученицу по фитнесу, – ты или с нами будешь говорить, или со следаком. Ясно?
– Со следаком? – отшатнулся Павел, – не хочу ни с каким следаком, у меня, между прочим, каникулы. Я вот книжки читаю, позавчера «Мастер и Маргариту» начал. Дел много, со следаком не могу уж, извините, пожалуйста.
– Если с ним не можешь, тогда с нами поболтаешь. Вчера на базу полиция приезжала, видел?
– Не видел, – мотнул русой головой дежурный по фаст-фуду, – но в поселке слышал. А что случилось?
Слониха открыла рот, но Марго находчиво ее перебила:
– Телефон украли, прямо из номера. А камеры в тот момент сломались. Вот мы и думаем, не ты ли это был? Ты тут почти каждую ночь торчишь, в три минутки сбегаешь, а?
– Да вы чего, тетенька, – всерьез испугался пацан и зачем-то осенил себя неуклюжим крестом, – да я ни в жизнь! Я не вор, а предприниматель! Бизмесмен!
– Ну так вот и думай, «бизмесмен»! Ты вчера свои рогалики продавал? Во сколько ушел домой?
Парень задумался, почесал указательным пальцем ухо.
– Где-то после одиннадцати, мне сегодня надо было встать пораньше, младшему брату завтрак приготовить. Допоздна задержатся не мог.
– Ну?
– Что «ну»? – переспросил парень, и круглыми глазами уставился на Марго.
– На базу кто-нибудь приезжал?
– Приезжал, – кивнул пацан.
– Кто?
– Откуда я знаю? Я с ним в баню не хожу.
Марго взвыла от гнева. Слониха шагнула по направлению к молодому предпринимателю и молитвенно сложила обе ладони:
– Пашенька, нам… Мне лично очень важно найти того человека, который видел мою маму в последний раз.
– А кто ваша мама?
Дарья мягко положила обе руки на его плечи.
– Подумай, пожалуйста, что ты можешь мне сказать о личности этого мужчины.
Павел прочитал всю важность этой просьбы в аметистовых глазах Ундиной, нацеленных на него, как лазерный прицел.
– Черная машина, джип. Номера прикольные, такие… не помню точно, но есть там несколько пятерок.
Ульяна вытащила телефон из кармана и стала делать записи со слов мальчика.
– Водитель – мужчина? Точно? – спросила слониха, не выпуская пацана из своих рук, погонами пристроив свои ладони на его плечах.
– Да. Высокий такой, есть немного седины. С портфельчиком.
– С портфельчиком, – полушепотом продиктовала себе инструктор.
– Аха, такой светло-коричневый. Обычно без него.
Филатова медленно, словно зачарованная, подняла голову. Марго вместе с Дарьей застыли ледяными фигурами.
– Обычно? – эхом повторила Ундина и опустила руки, неспешно, будто они весили тонну каждая.
– Ну да, бывает когда с пакетиком целлофановым, иногда и вовсе без него. А че?
– И часто он приезжает?
– Да не знаю, – дернул плечом бизнесмен, – я не считал.
– 16 мая? – произнесла слониха, и Марго показалось, что пятна на футболке дочери Серых стали еще больше.