Тигрова взяла коврик, сложенный в трубочку у стены, расстелила его в привычном месте и присела. Сразу же вытащила телефон.
Вот уж кого было жалко, так это ее. Она раньше была полной, смекнуть это было совершенно просто. Лишь Тигрова во всем велнес центре относилась к своим соплеменницам с абсолютной ненавистью и тихой злостью, которые местами выплескивались на девушек, как убежавшее молоко на плиту. Небось считает, что если она смогла не только сбросить лишний вес, но и привести себя в такую обалденную физическую форму, то и другие могут сделать тоже самое, а не придумывать себе плаксивые оправдания.
Обычно Бубенцов был бы немного раздосадован тем фактом, что Марго настолько резко выражала свои чувства по направлению к другим гостьям. Но вот теперь, в данной, только что сложившейся ситуации, он был ей благодарен. Ведь помощь нужна не только тем, кто живет на одном конце спектра экстремального поведения, но и на другом тоже. Проще говоря, не только очень полным, но и чересчур подтянутым. Да и на попки последних, конечно, смотреть гораздо приятнее. Спасибо, Марго, за то, что указала мне на новую потенциальную целевую аудиторию в моем будущем центре для развития и укрепления психологического здоровья.
Затем в зале появилась Надежда. Тихая, заботливая домохозяйка. На таких Бубенцов успел насмотреться, и даже до самого первого занятия, прочитав ее ответы на свой опросник понял, что ее муж, скорее всего, давно поставил на своей женушке жирный крест. Да и можно ли было его винить? Такие женщины, как Надежда, убивают в себе все интересы, которые делают человека яркой и неповторимой личностью, а потом со слезами на глазах наблюдают, как их супругам проще смотреть за ужином новости, чем обсуждать эти же самые новости вместе со своей женой, которая из наполненной целями молодой девушки успела превратится в постную горничную.
Вскоре в зал вошла Лариса Рябцева, девушка, которая преждевременно считала себя женщиной, состарившейся на двадцать лет вперед – серьезная, дипломатичная, без тени улыбки на круглом лице, редко видевшее декоративную косметику. Бубенцов не был уверен на все сто, но что-то ему подсказывало, что у несчастной Ларисы был синдром «страшненькой подруги». Скорее всего, одноклассницы в школе или однокурсницы купались во внимании от поклонников, выходили замуж, рожали детей. Затем с этими мужьями разводились, делили карапузов и общие квартиры, чтобы повторить весь цикл сначала и с другими мужчинами. А вот Лара сидела в сторонке, наблюдала за всеми этими страстями и ни с кем не встречалась, не делила и не знакомилась. Чего уже было пытаться, спрашивала себя Рябцева, безоговорочно принимая свою судьбу. Замуж меня все равно не возьмет, потому что если бы хотели, взяли когда я только закончила школу/институт/практику. А ведь проигрывает не тот, у кого не получается. А тот, кто даже не пытается. Вот и решила для себя Лариса, что моя ценность в обществе заключается в моей работе, постоянной и непрерывной. И не слушает мать, когда та просит дочь сходить в картинную галерею и познакомится с кем-нибудь, и мотает головой, когда те же разведенные подруги рассказывают о своих холостых коллегах, с которыми Лара могла бы сходить на «слепые» свидания. А ведь стоит лишь захотеть стряхнуть с себя костюм «Занудной госпожи директорши», как жизнь сразу же преобразится! Ничего, пообещал себе Михаил Иванович, просветим, научим, заставим.
Вот и Анастасия Шевченко показалась на втором этаже. Одной рукой она выбрала коврик, а другой писала сообщение. Наверное, любому мужу. Настя была единственной гостьей в Зеленой Группе, которая обладала пышными формами лишь по биологическим причинам. Выносить близнецов для организма – занятие сложное, но и тут девушке нужно быть осторожной. Один раз набрав лишних двадцать килограмм, если вести не правильный образ жизни или не позаботится о психике, Анастасия рисковала остаться в той категории женщин, которая после родов никогда не вернется к своим прежним размерам. А это может не только в депрессию ввергнуть, да еще и любимого мужа в лапы разлучницы толкнуть.
И, наконец, Дарья. Увидев ее опухшее лицо, отдающее сероватым оттенком, немытые волосы, собранные вялым хвостиком на затылке, и расхлябанную походку, Бубенцов тихо вздохнул. Строго судить Дашу от не хотел. На горе каждый из нас реагирует по своему. Кто кидается писать планы на год вперед, желая успеть выполнить все важные дела, кто ударяется в религию, пытаясь найти там приют своей скорби. А кто вот, как Ундина, перестают соблюдать неписанные протоколы общества: отказываются принять душа, ухаживать за телом, принимать пищу и спать необходимое количество часов. Бедняжка. Это наложит липкий отпечаток на ту психологическую травму, которая девушка и так несет с собой долгие годы. Вероника Юрьевна никогда не была излишне эмоциональной открытым человеком, и ждать от нее долгих объятий и поцелуев было бы глупо. Однако Дарья редко получала даже те крохи любви и внимания, которые доставались Морьевой. Ника, желая для дочери прекрасную фигуру, морально искалечила Дарью на всю жизнь, это ли не самое смешное?