Увидев, как лицо Дарьи тут же покраснело, Надежда осеклась. Марго подошла к Ундиной и осторожно, словно та была сделана из хрусталя, взяла ее за предплечья. Еремина вытерла со лба набухший пот, и устало бухнулась на диван, который издал жалостливый визг.
Господи, да что же она такое говорит. В чем повинна дочь этой сволочи? В том, что Даше так «повезло» родится у этой гадюки, Вероники? А еще мнила себя знатоком фитнеса, почти что профессиональным атлетом. Тьфу, цена такой мнимой гуру – гнутая копейка!
Наде внезапно показалось, что домик был полон горячего воздуха, будто помещение являлось не офисов, а сауной. Потянув футболку за воротник, она стала глотать противный кислород, словно он подходил к концу.
– Ладно, хорошо, – призналась Еремина, беспокойно приминая обратно к голове выбившиеся волосинки из косы, – оба виноваты. И мой муж, и твоя мать…
Собеседницы молчали, считая лишним соглашаться с таким бесспорным заключением.
– Но вот что я скажу, давайте подойдем к решению этой проблемы с умом. Мы – люди взрослые, со своими жизнями и проблемами. Каждой из нас есть, что терять.
Дочка директрисы кинула на Тигрову непонимающий взгляд. Та в ответ пожала плечами.
– Мой муж поступил неправильно, – продолжала Надежда, отчаянно помогая себе жестами рук, – я это понимаю. Ни со стороны медицины, ни с точки зрения этики. Твоя мама, Даша, сделала тоже самое. Сколько времени они прикармливала этими «витаминами» ничего не подозревающих женщин? Полтора года?
Раздраженно поведя плечом, Дарья кивнула.
– Но дело сделано! – комично развела руками Еремина, – чего горевать по молоку в мертвой корове? Посмотрите на нас! – женщина привстала с дивана, и повернулась вокруг оси, словно модель на подиуме, – я лично скинула больше 5 килограмм, и, должна, заметить, совершенно без чувства голода! И ты, Даш, тоже преобразилась… И ты, – Надя ткнула пальцем в Марго, отказываясь называть ее по имени, будто не хотела мараться грязью, – тоже… вроде как… ужалась.
Тигрова утвердительно кивнула, стараясь подавить довольную улыбку, которая угрожала растечься по ее скуластому лицу, словно сметана по гладкому столу.
– Что случится, если обо всей этой истории узнает полиция? А потом еще и пресса? Вы можете себе представить?
Отвечать на свой вопрос Надя не стала. Она прекрасно представляла, какими черными красками газеты и различные интернетные издания окрасят ее мужа. Косте, разумеется, придется сотрудничать с уголовными органами, возможно, он даже потеряет право в будущем работать в поле фармакологии. Не говоря уже о том, что ее супруг, на ровне с Надей и их сыном Петей будут унижены и раздавлены. И никто из них не избавится от клейма «уголовщина» до тех пор, пока будет существовать «Гугл».
Даша, без сомнения, размышляла о грандиозных планах, которые пчелами жужжали в голове ее матери, когда она была жива. Но кто поедет отдыхать или терять вес в «Островок» после такого рода известий? «Приезжайте и испытайте на себе неведомую пилюльку»? Бизнес будет окончательно убит, и восстановлению подлежать не сможет. Тут никакой маркетинг не поможет. Дарья знала, что маму бы такой вариант событий не только бы не огорчил, но и ввел бы в жуткую депрессию. Да и если думать о настоящем, а не прошлом, то в велнес центре работает штат сотрудников, которые рассчитывают на «Островок», как на стабильное место занятости. Являлось ли оглашение всей правды в интересах Эллы Викторовны, Ульяны Александровны и Любови Захаровны? Не говоря уже о поставщиках мяса, фруктов, овощей. И, конечно же, не стоит забывать про бывшего первого ассистента.
О чем думала жердь, Надежде представлялось с трудом. О своих идиотских подписчиках, которые узнают, что эта гиена потеряла аж целый процент жира при помощи мистических таблеток? О том, что вся тусовка любителей фитнеса выяснит, что Марго Тигрова, звезда «Астраграм» и королева детокс-коктейлей, избавляется от целлюлита не пробежками и тасканием гантелей, а примитивным фармакологическим средством? Надя знала, что для обыкновенного человека, такие новости были бы скорее досадными, чем разрушительными. Но Риточка простой смертной себя не считала. Ее брови нахмурились и глаза уткнулись в пол, она наверняка пыталась предсказать реакцию своих подписчиков на такие необычные вести. Надежда понятия не имела, кому вообще было интересно узнать о том, каким образом похудела эта узколобая мымра. Все в ней вызывало в Еременой жуткое раздражение: и ее противно звонкий голос, и излишне вызывающе-яркие цвета ее слишком обтягивающей спортивной одежды, и тот абсолютная вера жерди в то, что она имеет заслуженное право осуждать любого человека, у которого не наблюдалось 6 кубиков на прессе.