Однако и он, и я одинаково хорошо знали — мы должны сделать всё как надо.
— С ним ушло десять человек, — продолжил Хаджи, не дождавшись моего ответа. — Десять человек — это много.
— Мы всё равно не знали, как они себя поведут, — солгал я.
Хаджи нахмурился. Опустил взгляд. Принялся мрачно глядеть перед собой.
— Знаешь, о чём я думаю, Дагдар? — Хаджи снова холодно посмотрел на меня. Посмотрел волком. — Я говорил ему о том, что мы можем спасти его брата этим обменом. Он не слушал и всё равно ушёл. Это не похоже на Джаведа. Джавед, которого я знаю, так не поступил бы.
— В голову ты ему не залезешь, как бы ты ни старался, — ответил я.
— Или ты сказал ему что-то такое, что заставило его уйти, — покачал головой Хаджи. — И я ума не приложу, что именно.
— Разве теперь это так важно? — ответил я спокойно.
Хаджи поджал губы. Я заметил, как на его смуглом, широком лице заиграли желваки.
Он хотел было сказать ещё что-то, но я его опередил. Заговорил первым:
— Достаточно отошли. Пора отправлять прикрытие.
Хаджи помедлил немного. Потом отдал приказ стрелкам — они должны были уйти в лес и сопровождать нас, прикрывая с флангов. Я отправил с ними Фокса — он лучше всех знал, как выбрать позицию. Когда Фокс проходил мимо меня, он чуть замедлил шаг. Я тоже.
— Ты уверен в своём плане? — спросил он тихо, чтобы Хаджи не услышал.
— Да.
— На все сто?
— Всё будет хорошо, Артем. Просто делай своё дело.
Фокс вздохнул. Потом кивнул и сошёл с дороги. Исчез между деревьями вместе с остальными стрелками-афганцами.
Я догнал Хаджи, ушедшего немного вперёд. Мы шли к старому дорожному камню.
— Ты сегодня какой-то на удивление молчаливый, Стоун, — проговорил я, поравнявшись с американцем, шедшим по правую руку от Хаджи.
— А что? — Стоун нахмурился, — Мы идём в западню, и мне, по этому поводу нужно спеть и сплясать?
— Я бы на это посмотрел, — улыбнулся я.
Стоун вздохнул.
— Чёрта с два тебе доведётся такое увидеть.
— Не зарекайся, — хмыкнул я.
Спустя ещё какое-то время мы достигли камня. Он стоял на перекрёстке, где лесная тропа выходила на старую караванную дорогу. Огромный, поросший мхом валун, врытый в землю. Когда-то здесь шли караваны, державшие путь из Дараи-Шифо в долину реки. Но эти времена теперь далеко позади.
Место это было относительно открытое и широкое, хорошо просматривающееся и с одного, и с другого конца дороги. По бокам же, стоял лес. Идеальное для засады.
Там уже ждали.
Карим-Паша стоял впереди, на коне. Я узнал его сразу — офицерский китель и галифе без знаков различия. Небольшое лицо с невыраженными, мягкими чертами и тёмными глазами. Ухоженные усы. Но самое главное — осанка, офицерская выправка, с которой он держался в седле.
Это был именно тот человек, которого я видел, когда пробирался под Тишаком.
За его спиной стояли душманы. Их было не меньше пятнадцати человек, и все конные. Большинство сидело в сёдлах. Другие спешились, держа оружие наготове. Их кони паслись у обочины дороги, мирно пощипывая травку.
Карим-Паша спешился. Один из духов тут же принял у него поводья, отвёл вороного, в белых пятнах коня в сторону.
— Ты глянь на него, — шепнул мне Стоун тихо, — у меня от его рожи мурашки по коже…
Я ему не ответил. Лишь глянул на Хаджи. Он весь был напряжён как струна. Лицо его ничего, ну совершенно ничего не выражало. Взгляд был направлен на Карима-Пашу.
Явно занервничали и афганцы-конвоиры. Стоя по обе стороны от пленного, они принялись переглядываться.
Сам же пленный стоял опустив глаза, и кажется, боялся даже взгляд бросить на своего командира.
— Здравствуйте, — сказал вдруг Карим-Паша по-русски, выходя вперёд. — Я рад, что вы пришли, Хаджи. Я знал, что вы человек слова.
Я глянул на Хаджи. Тот побледнел. На виске его пульсировала жилка. И несмотря ни на что, он всё же нашёл в себе силы глянуть на меня.
— Извини, Дагдар. Я должен был…
— Должен был доставить меня Кариму-Паше? — Мой голос похолодел. — Я знаю. Ты и правда хозяин своего слова, Хаджи. Сам выбираешь, перед кем его держать, а перед кем это совсем необязательно.
Хаджи Абдулла округлил на миг глаза, потом стиснул зубы. Отвернулся.
— Капитан Уильям Стоун, — продолжал Карим-Паша, подходя к нам.
Его сопровождали несколько вооружённых душманов. Большинство же осталось стоять на своих местах. Они продолжали контролировать территорию.