— Признаюсь, я думал, вы выше, — продолжал Паша.
— У вас мерзкие усы, — невозмутимо ответил Стоун, но и по голосу, и по виду бывшего спецагента я видел, что он чуть ли не умирает от страха.
Карим-Паша не ответил ему. Лишь очень любезно улыбнулся. Потом глянул на меня. Глянул с нескрываемым интересом.
— Прапорщик Селихов, — проговорил он. — Рад увидеть вас лично. Я много слышал о вас, и признаюсь, впечатлён вашими достижениями. Поместье Махди, бой в лесу и переправа моста. Видимо, в советской армии ещё остались достойные командиры.
— Уверяю вас, да. Остались, — проговорил я спокойно. — Недостойные тут, в афгане, долго не держатся. А иногда — даже дезертируют к врагу. Не так ли?
Карим-Паша на мгновение застыл без движения. Взгляд его мягких на первый взгляд глаз буквально оледенел.
Он ничего больше не сказал мне.
Вместо этого глянул на Хаджи. Потом на пленного душмана. И только тогда сказал:
— Я был уверен, Хаджи Абдулла, что вы найдёте способ привести ко мне этих людей. И снова я в вас не ошибся.
Теперь пришло время молчать Хаджи. Абдулла смутился, опустив взгляд в землю.
— Ну что ж, ладно, — проговорил Карим-Паша, — времени у нас не так много. И терять его я не намерен. — Он глянул на меня. Потом обвёл взглядом всю нашу группу. — Прошу вас сбросить оружие.
Я глянул на Хаджи. Тот невозмутимо стоял и ждал. Я совершенно беззаботно пожал плечами, а потом снял автомат с плеча и бросил его себе под ноги. То же самое проделал и Стоун, немного поколебавшись.
Хаджи и двое его людей продолжали стоять. Стволы винтовок красовались у них за плечами.
— Я прошу вас сдать оружие, — повторил Карим-Паша с нажимом, но теперь смотрел он на Хаджи.
Хаджи нахмурился.
— Что?
— Сдайте оружие, Хаджи Абдулла. Будьте добры, не усугубляйте своё положение.
Лицо Хаджи Абдуллы делалось диким. Он уставился дурным взглядом сначала на Карима-Пашу, потом на меня и Стоуна. Стал растерянно крутить головой, будто не веря, что перед ним стоит больше десятка вооружённых людей.
— Но вы говорили…
— Сдайте. Для вашего же блага, — мягко перебил его Карим-Паша.
Хаджи растерянно снял винтовку с плеча. Душманы тут же взяли его на прицел. Защёлкали флажки предохранителей и затворы.
Хаджи Абдулла, будто сам не понимая, что же случилось, никак не мог решиться — бросить ли оружие или остаться стоять.
— Вы говорили, что уйдёте… Что ваша цель шурави, а не кишлак…
— Я считаю до трёх, — холодно глянул на него Карим-Паша. — А потом вас застрелят. Раз.
— Я… — Хаджи Абдулла принялся топтаться на месте. Глянул на меня с такой мольбой во взгляде, что казалось, он сейчас просто бухнется передо мной на колени.
— Два.
— Дагдар… — пробормотал Хаджи, — я… извини…
— Человек, — начал я холодно, — выбравший позор вместо войны, всегда получает и позор, и войну, Хаджи.
Хаджи горько зажмурился. И бросил винтовку себе под ноги. Афганцы, что стояли за ним, тоже побросали оружие.
— Очень хорошо, — кивнул Карим-Паша. Потом бросил своим людям несколько слов.
Они тут же приблизились и стали хватать нас под руки. По приказу Карима-Паши, Стоуна немедленно поволокли к обочине.
— Надеюсь… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Селихов! — испуганно прокричал он, дёргаясь в крепких душманских руках.
Американца почти сразу поставили на колени. Один из душманов, что волок его, достал из-за кушака ТТ. Щёлкнул курком и кивнул Паше.
— Я сожалею, — проговорил Карим-Паша, обращаясь к нам, — что вам придётся это видеть, но дела не терпят отлагательств.
Он обернулся и кивнул душману. Тот поднял пистолет и наставил его на Стоуна.
— Селихов… — бросил тот испуганно.
— Всё будет хорошо, Уильям, — ответил я невозмутимо.
— Я… Я хотел спасти моих людей, — бормотал Хаджи, взгляд его остекленел, — я хотел спасти Дараи-Шифо… Я…
Душман положил палец на спуск.
— С-саша… — хриплым, полным ужаса голосом проговорил Стоун и зажмурился.
— Не волнуйтесь, — глянул на меня Карим-Паша, — скоро всё закон…
Договорить он не успел.
Всё потому, что одежду на груди душмана, державшего на прицеле Стоуна, рвануло пулей. Я увидел, как в спине у него появилась выходная дыра.
Мгновение спустя в лесу раздался сухой хлопок винтовочного выстрела. За ним ещё один, и ещё один, и ещё…
Глава 4
Карим-Паша вздрогнул, обернулся. На его глазах всадники падали из сёдел один за другим, выбитые пулями афганских стрелков.
Это люди Джаведа били их из своих берданок.