Паша, казалось, не обратил на это никакого внимания. Он так и лежал, уставившись в небо, ровно как и я. Командир душманов не казался напуганным. Держался он настолько спокойно, будто бы с самого начала шёл на эту авантюру вместе с нами, желая захватить вражеского командира.
Выдержки ему было не занимать. Это придётся признать. А может быть, Карим-Паша был уверен, что надолго не останется у нас в руках.
Это меня настораживало.
— Ну вот, вы захватили вражеского командира, — выдохнул он, всё ещё борясь с собственным дыханием. — И что же теперь вы намерены делать?
— Молчать, — проговорил я, стараясь успокоить дыхание. — Нито пулю в лоб пущу.
— Не пустите, прапорщик Селихов, — покачал головой Карим-Паша бессильно. — Иначе уже бы давно пустили.
— Зато пальцы могу переломать.
— Это, — Карим-Паша даже прыснул, — этого мне бы не хотелось.
— В таком случае, — ответил я, — помалкивай. И восстанавливай дыхание.
Стрелковый бой закончился минут пять назад.
Я внимательно слушал окружение, отхлёбывая очередной горький глоток отвара.
— Что будем делать? — тихо спросил Стоун, всё ещё сидя на дне ямы и держа Карима-Пашу на мушке.
— Может, уберёте это, — поморщился Карим-Паша, указывая на стечкин в руках американца. — Угрожать мне оружием нет смысла. Сбежать я всё равно не смогу.
— Да тебя забыл спросить, — мрачно зыркнул на него Стоун.
Карим-Паша рассмеялся.
— Вы неплохо выучили русский язык, агент Стоун! Уже владеете фразеологизмами и устойчивыми оборотами речи! Ваш коллега такими успехами похвастаться не может.
— Oh, God, — Стоун обречённо закатил глаза, — да заткнись ты уже! Чего ты такой болтливый⁈
— Ну хоть на своей шкуре почувствуешь, каково нам в твоей компании, — тихо проговорил я, не оборачиваясь.
— Ой! Да иди ты к чёрту!
— Тихо, — я пригнулся. Снова прислушался.
Стало так тихо, что казалось, вот-вот разразится какая-то буря. Даже густой, влажный воздух леса, будто бы, дрожал от напряжения.
— Так что делаем? — снова спросил Стоун.
— Действуем согласно плану, — ответил я. — Судя по тому, что бой закончился, Джаведа не преследуют, а это значит, погони за ними нет. Вероятно, они отступили.
— Мы разминулись, — покачал головой Стоун, — они не знают, где мы. Да и сидеть тут мы не можем. Нужно двигаться. Весь лагерь душманов, видать, уже на ушах стоит.
— Джавед должен был встретиться с Надиром ещё до рассвета, — покачал я головой и обернулся. — А у Надира волки. Они будут искать нас по следу. Потому — пока что просто прорываемся к кишлаку. Если повезёт, встретим их.
— А Хаджи? — Стоун нахмурился.
— Если он выжил, вернётся в кишлак. Больше идти ему некуда, — ответил я.
— И что ты тогда сделаешь? — холодно спросил Стоун.
Я обернулся. Глянул на него.
Стоун всё так же сидел на месте. И пистолет, что он держал пяткой рукояти на бедре, всё так же смотрел на Карима-Пашу.
— Идём, — проговорил я. — Нужно двигаться быстро. Душманы нас уже ищут.
— Ты действительно надеешься, что душманы откажутся от штурма, потому что у нас в плену их лидер? — спросил Стоун, мрачно наблюдая за тем, как Карим-Паша скромно и очень воспитанно справляет малую нужду, стоя под большим деревом.
Задав вопрос мне, Стоун почти сразу окликнул командира духов:
— Эй, Паша! Все афганские мужчины мочатся сидя! Ты выбиваешься из общей массы, дружок!
— Может, это потому, что я не афганец? — обернулся Карим-Паша.
— И не мусульманин? — хмыкнул Стоун.
На этот вопрос Карим-Паша предпочёл не отвечать.
— Ну так что, Саш? — бросил вдруг Стоун.
Странно, но я давно не слышал, чтобы Стоун называл меня по имени. А может быть, он и вообще меня так не называл?
— Я ни на что не надеюсь, — ответил я. — Штурмовать они всё равно будут.
Стоун вздохнул. Потом, понизив голос, спросил:
— Тогда на кой чёрт он нам нужен? Зачем с ним возиться? Пристрелим его, и всё. Обезглавим гадину.
— Нельзя.
Стоун нахмурился.
— Это почему же?
— Тихо, — шепнул я. — Тут кто-то есть.
Карим-Паша уже закончил свои дела, но почему-то застыл на месте без всякого движения. Я тоже медленно, очень медленно встал. Встал и Стоун, держа наготове пистолет.
Карим-Паша не спеша принялся пятиться. А потом я понял, в чём было дело. Всё потому, что услышал низкий, утробный рык.
Спустя мгновение из-за дерева вышел Ак-Тар. Волкособ скалил зубы и пристально смотрел на Пашу, медленно приближался к нему, словно к добыче.