— Так.
— Хаджи предал меня, — продолжил я, снова глядя на афганцев. — Но он сделал это, чтобы защитить вас. Другое дело, что его обманули. И вас бы убили всех. Независимо от того, что пообещал Карим-Паша.
Я замолчал. Толпа молчала тоже. Я видел, как Фарук, старый друг Хаджи, сгорбился, будто на плечи ему положили невидимый груз. Видел, как Джавед, стоявший в стороне, смотрит на все это с каким-то холодным, мрачным удовлетворением.
— Увести его, — приказал я, кивнув на Каримова. — Определить в хлев к лекарю и выставить конвой.
Фокс и Саша взяли пленного под руки и повели к дому лекаря.
И в этот момент раздался крик.
Я обернулся. Это кричал один из афганцев, сидевших на крыше чайханы. Он стоял во весь рост и указывал рукой в сторону леса. Ветер донес его слова, и Надир, стоявший рядом со мной, напрягся.
— Что там? — спросил я быстро.
— Люди, — ответил Надир глухо. — Много людей. Едут сюда.
Глава 7
Мы почти разом направились к дувалам. Засели за укрытиями.
Я посмотрел на опушку леса. Солнце висело прямо над головой, тени от домов почти исчезли, и воздух был густым и горячим, как в печи. Он дрожал над дорогой, пересекающей пустынные, холмистые окрестности кишлака.
На дороге показались машины. Это были две советские «Шишиги» и пикап. Они шли медленно, осторожно, будто хищники, которые еще не решили, стоит ли бросаться на добычу.
Я видел, как они остановились на дороге, за несколько десятков метров до опушки леса. Видел, как из кузовов начали выпрыгивать люди. Это была пехота. Я насчитал около трех десятков, прежде чем они начали рассредотачиваться и уходить за стволы.
— Ого, — проговорил Громила, поправляя сошки пулемета. — Ни хрена себе у них подкрепление.
— Прикатили, блин, — бросил Горохов. Он засел справа от меня, держа автомат наготове, и тоже смотрел на лес. Лицо у него было мрачным и сосредоточенным.
Я продолжал наблюдать.
Пехота не спешила. Душманы уходили за деревья, не суетясь и не сильно спеша, занимали позиции. Двигались они на удивление сноровисто, экономно, без лишней беготни. Опытные. Не первый раз в бою.
Но меня настораживало другое. Конников среди них не было. Я вглядывался в тень под кронами, пытаясь разглядеть лошадей или хотя бы признаки того, что кавалерия прячется где-то в глубине леса. Ничего. Только пехота и машины.
— Конников нет, — сказал я негромко.
— Чего? — Горохов обернулся.
— Нет конных.
Он тоже прищурился, всмотрелся в опушку. Помолчал.
— Может, спешились? Будут на своих двоих атаковать?
— Может, — ответил я. — А может, готовят фланговый удар.
Громила уложил пулемет поудобнее и глянул на меня:
— Товарищ прапорщик, мож, шмальнуть по машинам? Пока они там копаются? Сколько здесь?
— Метров двести, — тут же оценил Фокс.
Горохов кивнул:
— Дистанция позволяет. Хай местные бахнут. Нервишки им пощекочат.
— Нет, — сказал я. — Патронов и так немного. Ждем.
Горохов нахмурился, но ничего не ответил. Только сплюнул в пыль и перехватил автомат поудобнее.
Громила вздохнул и пробормотал что-то про «экономию патронов» и «лучшую оборону». Я не вслушивался. Я продолжал смотреть на лес.
Тишина затягивалась. Она висела над кишлаком, густая и вязкая, как патока. Даже птицы замолкли, будто почувствовали, что здесь вот-вот начнется бой. Солнце пекло спину. Я чувствовал, как пот стекает по вискам и капает за воротник. Рубашка прилипла к телу.
Саша стоял у соседнего дувала. Он был напряжен, явно нервничал. Я поймал его взгляд и коротко качнул головой — жди, мол. Он никак мне не ответил. Просто снова обратил свой свинцово-тяжелый взгляд к лесу.
— Окапываются, — сказал Фокс негромко. — Но не наступают. Чего они ждут?
— Не знаю, — ответил я. — Действуем согласно первоначальному плану. Если что, будем думать на ходу. Уловили?
— Так точно, — кивнул Фокс.
— Так точно, командир, — выдохнул Громила.
Горохов промолчал.
Надир со своими волками ушел проверять тылы. Кара-Тар и Ак-Тар бесшумно скользили между саклями, вынюхивали, высматривали возможного врага. Пока тихо. А это значит — с фланга еще не заходят. Может, духи и ждут, пока группы, призванные охватить нас с боков, займут свои позиции.
Фланги мы прикрыли чем смогли. Но если завертится, придется перебрасывать бойцов на левую или правую сторону. Благо, сделать это можно быстро, а если в пределах поселения завертится бой, у нас будет преимущество — кишлак маленький, и мы уже неплохо его изучили. А вот враг тут может и потеряться. Особенно под вражеским огнем.