Я переглянулся с Гороховым. Стоун, казалось, помрачнел, услышав слова духа.
— Ваш основной приказ? — спросил я и поторопил Стоуна, чтобы он перевёл.
Захир сглотнул. Молчал долго. Потом пробормотал что-то на выдохе.
Стоун не перевёл.
Я обернулся, глянул на бывшего црушника.
— Он сказал, — медленно и угрюмо проговорил Стоун. Казалось, он впал в какую-то тяжёлую задумчивость. — Их главный приказ — зачистить весь кишлак.
В этот момент дверь распахнулась. Вошёл Фокс. Лицо у него было напряжённое.
— Саша, у нас проблемы, — торопливо заговорил снайпер, — помощь твоя нужна.
Хаджи вышел из-за дувала и зашагал через поле.
Солнце пекло спину, ветер гнал пыль, заставляя щурить глаза. Он шёл не один. За его спиной следовали два его человека с винтовками наготове.
Трое конников ждали его посреди поля. Они не двигались.
Тот, что был в центре, складывал белую тряпку и засовывал её за кушак.
Хаджи приблизился и остановился в десяти шагах. Теперь он мог разглядеть их лица. Тот, что держал тряпку, был одет в простой чапан, его автомат висел за спиной. Лицо было скрыто клетчатой куфией, но глаза смотрели цепко и спокойно.
Двое других держались чуть позади. У одного, лысого и безбородого, Хаджи заметил какой-то нервный тик — он то и дело облизывал губы и косился в сторону леса. Другой, наоборот, сидел в седле неподвижно, как каменное изваяние.
Хаджи остановился. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Потом тот, что был в центре, заговорил. Голос у него был мягкий и высоковатый, но в нём чувствовалась сталь.
— Ты смелый человек, — сказал он. — Не каждый решится выйти к врагам.
— Вы пришли говорить, — ответил Хаджи. — Я слушаю.
Человек чуть склонил голову набок. Его глаза будто бы изучали Хаджи. Изучали с интересом, но без страха.
— Меня зовут Азиз, — сказал он. — Я один из командиров Карим-Паши. А ты, должно быть, Хаджи Абдулла.
Хаджи нахмурился. Он не называл своего имени.
— Ты знаешь меня?
— Я знаю многих в этих горах. — Человек пожал плечами. — Ты бывший солдат. Служил при старом короле. Учился у русских. Теперь воюешь на их стороне. Забавно, как меняются времена.
— Ты пришёл сюда только ради того, чтобы обсуждать мою жизнь?
— Нет. Я пришёл, чтобы остановить кровопролитие. — Он помолчал. — Что такого сделали или пообещали вам шурави, что вы готовы умирать за них?
Хаджи не ответил сразу. Он ожидал угроз. Ожидал требований. Но этот человек говорил спокойно, даже почти дружелюбно.
— Шурави здесь нет, — сказал Хаджи. — Мы защищаем свой кишлак.
Человек улыбнулся. Хаджи не видел его губ, но заметил, как дрогнули уголки глаз.
— Ты хороший воин, Хаджи Абдулла, — заговорил человек, назвавшийся Азизом. — Ты смелый. Я вижу — ты готов умереть за своё селение. Карим-Паша это уважает. Он сам такой же. Сам готов умирать за своих людей.
Он замолчал. Потом наклонился вперёд, опираясь на луку седла. Его голос стал тише.
— Но Карим-Паша знает, как сделать так, чтобы никому больше не пришлось умирать сегодня.
Хаджи молчал. Хмурился. Взгляд его оставался тяжёлым и мрачным.
Человек, не дождавшись ответа Хаджи, выпрямился в седле и продолжил:
— Выдайте нам двух человек, — неожиданно властным тоном проговорил он. — Американца и командира советских солдат. Того, кого вы называете Дагдаром. И тогда всё кончится. Без лишней крови.
Глава 2
— Выдайте нам двух человек, — неожиданно властным тоном проговорил Азиз. — Американца и командира советских солдат. Того, кого вы называете Дагдаром. И тогда всё кончится. Без лишней крови.
Хаджи молчал. Слова, сказанные только что этим незнакомцем, заставили что-то в душе Хаджи Абдуллы содрогнуться. Он почувствовал, как это неприятное ощущение плавно перетекает в другое — мерзкое чувство беспокойства, которое, словно склизкий мягкий слизень, лазит где-то внутри живота.
Он не оборачивался назад, но слышал, как пошевелились воины, стоявшие у него за спиной. Они переглядывались в немом ожидании. Ждали, видимо, что предпримет их лидер. Ждали, что скажет незнакомцу Хаджи Абдулла.
— Здесь нет шурави, — повторил Хаджи, но слова эти дались ему с огромным трудом. — Только мирные, простые жители: пастухи, торговцы, земледельцы. И больше никто. Если вы не хотите кровопролития, то просто уходите отсюда. Зачем вам воевать?
Азиз сидел в седле совершенно неподвижно. В какой-то момент Хаджи показалось, что это и не живой человек вовсе. Что он даже не дышит. Будто джинн с гор натянул на себя личину моджахеда и пришел сюда. Пришел, чтобы испытать Хаджи. Или чтобы дать ему шанс на искупление.