— Ты ранен, прапор?
— Кровь не моя.
Он кивнул и посмотрел на тело Мэддокса.
— Здоровый был, — проговорил он. — Как ты его?
— Повезло, — ответил я скромно.
— Ну да, конечно, — Горохов хмыкнул. — Вечно тебе везет.
Я не ответил. Подошел к носилкам, где лежало тело Хаджи. Его лицо еще оставалось открытым. Седые волосы слиплись от крови. Я смотрел на него несколько секунд. Он выглядел спокойным. Казалось, просто спит. Казалось, он нашел покой.
Я глянул на Рашида. Промолчал.
Рашид кивнул, понимая все без слов. Носилки подняли и понесли прочь, вглубь кишлака. Я провожал их взглядом. Потом повернулся к Фоксу.
— Что с душманьем?
— Дима сказал, тихо, — ответил он. — Духи отошли к лесу. Стоун говорит, пока, вроде, лезть не собираются, — Фокс глянул куда-то над моим плечом. Хмыкнул. — Вон. Легок на помине.
Я обернулся. Стоун зашел в переулок и стал у дувала, чуть поодаль от остальных. Он не участвовал в общем разговоре, не подкалывал Громилу, как это делал Горохов. Не обсуждал бой. Просто стоял и смотрел на меня.
Я понял, что он ждет. Подошел к нему.
— Чего ты хотел?
Стоун не ответил сразу. Хмыкнул.
— Жаль, я не видел, как этот сукин сын отбрасывает коньки, — кивнул он на американца, чье тело уложили под стеной и накрыли плащ-палаткой.
— Нечего там было смотреть, — пожал я плечами. — Погиб, как погибают все. В крови и грязи.
Стоун вздохнул.
— Мэддокс был та еще сука. Хорошо, что он сдох. Плохо, что так много прожил.
— Так что ты хотел?
Стоун помедлил. Поджал губы и выпрямился, расцепив сложенные на груди руки.
— Надо поговорить. Но не здесь.
Мы отошли вглубь переулка, подальше от чужих ушей. Стоун прислонился спиной к дувалу. Лицо у него было мрачное. Обычная ленивая полуулыбка исчезла.
— Этот, — он кивнул в сторону, где осталось тело Мэддокса. — Был настоящей мразью. Гребаный расист и фашист. Только что колпак белый не носил. Но видишь, даже он прогнулся.
Я молчал. Он продолжил, тяжело вздохнув:
— Грейвз умеет ломать людей.
— Так ты звал меня, чтобы посокрушаться, какой этот Мэддокс сука? Или рассказать, что спецагент ЦРУ Грейвз еще хуже?
Стоун вздохнул. Достал сигарету, покрутил в пальцах, но закуривать не стал.
— По правде сказать, второе.
Я не выдал удивления, но все же вопросительно приподнял бровь.
— Его отец — большая шишка. Акционер Smith Wesson. Мать — из судейской семьи. Алан с детства знал, что станет конгрессменом. ЦРУ для него — ступенька. Трамплин. Поэтому его и сунули в «Зеркало».
Теперь все встало на свои места. Значит, Стоун хотел мне рассказать что-то о «Зеркале». И о связи этого нового спецагента с той операцией.
Что ж. Это было интересно.
— Я помню, что ты рассказывал, — заметил я. — Операция по вербовке спящих агентов.
— Да, — кивнул Стоун. — Когда-то «Зеркало» было большим проектом. Вербовали всех: военных, инженеров, врачей, даже мелких клерков. Брали на крючок через родственников. В общем, схема старая, как мир. Только с налетом секретности и огромными деньгами налогоплательщиков за спиной.
Он помолчал.
— Но проект все же закрыли. Или почти закрыли. Посчитали бесперспективным. Большинство агентов так и остались спать. Про них просто забыли. Но Грейвз, когда получил эту линию, решил, что это его шанс. Он поднял архивы. Начал активировать старые контакты. И преуспел.
— А ты немало о нем знаешь, — заметил я.
Стоун хмыкнул.
— Я не раз работал вместе с ним. И знаю, как он работает.
— Даже по линии «Зеркала»?
Стоун вздохнул. Поджал губы.
— Я знаю о трех случаях здесь, в Афганистане. Первый — офицер афганской армии. Он передавал Грейвзу графики передвижения советских колонн. Второй — гражданский инженер, работал на строительстве военного аэродрома. Заложил «жучки» в казармах и на складах. Третий — мелкий чиновник в Кабуле. У него был доступ к спискам личного состава.
Он замолчал. Потом сказал серьезно:
— Твоя история очень похожа на его методы. Помнишь? Мы это обсуждали на Катта-Дуване. Посуди сам: братьев разлучили еще на распределительном пункте. Потом один брат попал в плен к Махди. Ты пошел спасать его. Грейвз мог знать об этом. Возможно, ты тоже часть его плана. Спящий агент, который еще не знает, что он спящий агент.
— Но он догадывается, — сказал я ровно.
— Я знаю, — кивнул Стоун. — Но Грейвзу плевать. Ему нужен инструмент. А ты — идеальный инструмент. У тебя есть мотивация. Твой брат. Твоя решимость. Ты готов идти до конца. Грейвз это знает, скорее всего, и хочет использовать. Он будет давить на тебя через брата. Или через кого-то еще.