— Ну, — Карим-Паша задумался. — По первоначальному плану отряд Мэддокса должен был захватить тебя или твоего брата-близнеца живыми. Но Грейвз мог внести коррективы.
— Что ему известно обо мне?
— Грейвз нарыл информацию о тебе и твоем брате несколько месяцев назад, — сказал он. — Когда твой брат попал к Махди. Махди сообщил Грейвзу его ФИО, и тот понял, что у него в руках рычаг давления. Он приказал мне выкупить у Махди твоего брата и использовать его, чтобы добраться до тебя, — Карим-Паша вздохнул. — Но сначала Мэддокс, а потом и ты, вместе с КГБ, немножко подпортили наши планы.
— Зачем ему мы с братом? Что от нас хотят?
Каримов загадочно улыбнулся.
— Я не знаю, — ответил он. — Но знаю, кто может ответить на этот вопрос.
— Грейвз, — сказал я.
— Да. Но не за бесплатно.
Я молчал. Он выдержал паузу и заговорил снова:
— Я могу помочь тебе добраться до Грейвза. От него и ты, и советские спецслужбы узнают о «Зеркале» все, что вы захотите. Имена агентов, схемы связи, методы вербовки. Все, что он знает. Взамен ты поможешь мне.
Я нахмурился. М-да… Было ясно, что у Каримова с самого начала был запасной план. Кажется, он сам не в восторге от того, что сидит на крючке у ЦРУ, и, вероятно, когда попал к нам в руки, решился рискнуть и разыграть карты.
— Да? — суховато спросил я. — И как же именно?
— Отдай мне Стоуна, — сказал он спокойно. — И отпусти к моим людям.
Я усмехнулся.
— Если ты решил, что меня обмануть так же легко, как Хаджи Абдуллу, ты ошибаешься.
— Хаджи Абдулла был всего лишь старым пуштуном, — ответил Каримов. — Гордым и упрямым. Но он не был стратегом. Он не понимал, с кем имеет дело. А ты…
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Тебя, хоть ты и молод, недооценивать нельзя. С тобой придется считаться.
Я выдержал его взгляд. Тишина в комнате стала такой густой, что казалось, сам воздух вот-вот задрожит от напряжения.
— Зачем тебе Стоун? — спросил я.
Каримов глубоко вздохнул.
— Я хочу спастись от ЦРУ, — сказал он. — Хочу вытащить жену и дочь из Америки. Стоун — ключ. Если я передам его пакистанцам, они помогут мне. У них есть выходы на людей, которые могут эвакуировать мою семью.
— Пакистанцам нужен Стоун?
— Очень, — кивнул Каримов. — Он хорошо знает, как именно пакистанцы замешены в операции «Пересмешник». И может это доказать. А еще — они очень не хотят, чтобы Стоуна получили США. Штаты первым делом возложат ответственность за операцию «Пересмешник» на Исламабад. И умоют руки. А если Стоун погибнет — концов уже не найти. Международный скандал просто замнут. Стороны станут бесконечно обвинять друг друга, не имея никаких явных доказательств своей правоты. Однако США в таком случае проиграют. Понесут репутационные потери.
— Красиво, — заметил я. — Получается, ты со всеми работаешь. С ЦРУ, с пакистанцами, с моджахедами. И всем ты нужен. И все тебя используют. Но знаешь, что еще более интересно? Тебя не волнует, что в случае смерти Стоуна сильней всех проиграет именно Союз.
— А почему меня должно это волновать? — он пожал плечами. — Для Союза я мертв. Назад пути нет, — Каримов чуть подался вперед, — да пойми же ты. Мы с тобой в одной лодке. Мы пешки в этой игре. И единственное, что мы можем сделать — это защитить себя и своих близких.
— Я не пешка.
— Пока нет, — согласился он. — Но Грейвз хочет сделать тебя пешкой. И у него еще может это получиться.
Я промолчал. Он продолжил:
— Я уже пытался вырваться однажды. Но ты спутал мне все планы.
— Тишак, — догадался я.
Он кивнул.
— Как ты, наверное, догадался, Махди тоже работал в ЦРУ. Когда Стоуна стали искать американцы, мы с ним должны были оказать Мэддоксу и его людям поддержку.
— Хреново оказали, — ухмыльнулся я.
— Уж как вышло, — он снова пожал плечами. — Махди обеспечивал проводников и эвакуацию. Я давал силовую поддержку. Мэддокс, кстати, не знал, что, кроме пакистанских наемников, в его группе были и мои люди. А потому всех очень расстроила его выходка, когда на Тишаке он убил одного моего.
— Вы мариновали его там, — покачал я головой. — Сговорились и тянули время.
Каримов кивнул.
— Мы собирались передать Стоуна пакистанцам, а Грейвзу сказать, что он погиб. Но обставить все нужно было так, чтобы отвести подозрения от себя самих. Не вышло. Мэддокс оказался слишком уж своенравным человеком. Стоун — слишком хитрым даже для Махди. А потом и вовсе появились вы с КГБ.
— Душманы, которые пришли с Мэддоксом, были твоими людьми, — догадался я.
— Да. И Мэддокс об этом не знал. Он вообще мало что знал. Этот человек — просто инструмент. Но очень ненадежный. Хорошо, что ты его убил.