Саша поднялся из-за укрытия. Его лицо было в пыли. Фокс спрыгнул с крыши, сменил позицию. Громила дал еще одну очередь. Горохов, привалившись к стене, стрелял из РПК с колена. Его нога была в крови, но он не обращал на это внимания. Я обвел взглядом двор. Мы держались. Пока еще держались.
Душманы малыми группами кусали наши позиции то там, то здесь. Они мелькали в улочках между саклями, отстреливались по нам и тут же исчезали. Другие появлялись на крышах. Иногда некоторые духи пытались подступить ближе, неся оставшиеся РПГ. Но таких подавляли быстро. Не давали выйти на выстрел.
— Я… Я пустой! — крикнул Громила, потом выматерился и выбросил свой пулемет куда-то в сторону врага. — Автомат, винтовку! Что-нибудь!! Дайте что-нибудь!!!
— Аллаху акбар! — крикнул один из афганцев, выскочил из арыка и бросился к ближайшему переулку с гранатами в руках. Его тут же застрелили, и он упал, взорвавшись прямо на площади.
— Жри! Жри, падла! — орал и матерился Горохов, отправляя очередь за очередью по ближайшей крыше, где засел гранатометчик.
Саша закричал и разразился огнем, когда справа, очень близко к его позициям, где он сидел с еще двумя стрелками-афганцами, появилась группа из нескольких духов. Да так разразился, что разом выпустил весь магазин в их сторону, заставляя врагов отступать и падать, застав их врасплох.
— Сзади! Сзади обходят! — кричал кто-то.
— Справа! Противник справа!
— Патроны! Кто-нибудь, патроны!
— Держаться! — кричал я, стреляя вслепую из-за мешка. — Держаться всем!
— Саня, — стиснул зубы Стоун, когда нагнулся от случайной пули. — Дело плохо! Окружают! Что делать⁈
Я вынырнул, поставил автомат на мешок и дал короткую очередь в духов, пытавшихся перебежать площадь и занять более удобную позицию. Те испугались огня и спрятались в той сакле, у которой засели.
— Отходим внутрь мечети, — прошипел я, — командуй афганцам! Поймаем их в бутылочном горлышке, когда внутрь попрут и…
И тогда я услышал гул.
Он нарастал откуда-то из-за гор. Низкий, тяжелый, ритмичный. Я поднял голову. Из-за скалы, со стороны ущелья, вылетел вертолет. Это был Ми-восьмой. Его брюхо было серым от пыли, но сейчас, в лучах заходящего солнца, оно казалось золотым. Он шел низко, прямо на кишлак. И я успел заметить, что у него открыт левый передний проем двери.
А потом вертолет дал крен в сторону кишлака, и я услышал короткие резкие щелчки. А потом одна из довольно широких улиц, ведущих к мечети, по сторонам которой, под саклями, к нам двигались духи, наполнилась хлопками и пылью.
Я сразу догадался — это работал АГС-17 «Пламя». Автоматический гранатомет.
Вертолет кружил. Кружил и вел огонь. Раз за разом гранатомет сухо щелкал, отправляя вниз тяжелые, медленно летящие ВОГи.
Они с хлопками рвались где-то внизу, на широких и узких улочках, разбрасывая смертоносные осколки.
Очередная серия гранат накрыла позиции духов за ближайшими дувалами, во дворах. Разрывы слились в сплошной треск, взметнули пыль.
Другая очередь ударила по переулку, где накапливались духи. Когда перестало хлопать, там раздались крики. Началась паника.
Пограничники буквально затихли, глядя на то, как кружит и разит врагов советский вертолет. Стоун даже рот открыл.
Я понимал их чувства. Происходящее сейчас на наших глазах некоторым могло показаться чудом.
Внезапно с одной из крыш, что была повыше и стояла где-то в районе рынка, по вертолету запустили гранату. Она прошла мимо — отклонилась слишком вправо. Ми-8 же повернул борт, и с него по крыше запустили целую очередь гранат. Они ударили в саклю, захлопали, поднимая пыль, разрываясь в ее клубах и накрывая засевших там духов осколками.
А потом они побежали. Я видел, как душманы, задрав головы к небу, принялись бросать оружие, а потом мчаться прочь, чтобы спасти собственные шкуры.
Вертолет развернулся, зашел снова. Новая очередь накрыла троих убегающих врагов. А потом Ми-8 ушел к окраине кишлака. Его гранатомет заработал и там, провожая душманов.
Тогда я поднялся. Отряхнул пыль. Посмотрел на своих.
Они смотрели на меня и ждали. Усталые, грязные и израненные. Но живые. Я видел их лица. Громила, припавший сидевший за баррикадой. Фокс, спустившийся с крыши. Саша, сидевший в арыке немного справа. Горохов, сидевший возле стены, за мешками. На афганцев, смотревших на вертолет так, будто это прилетел огнедышащий змей из легенд. Змей, против которого нет никакого оружия.
— Противник дрогнул! — крикнул я, и мой голос разорвал тишину, нависшую было над нашими позициями. — В атаку! Всем в атаку! — махнул я рукой. — Стрелковой цепью — вперед! Уничтожить врага!