Саша бросил на меня быстрый взгляд. Я едва заметно кивнул. Он двинулся вперед, и Грейвз пристроился чуть позади, держа наган у его затылка. Когда мы с Сашей поравнялись, я пошел рядом, стараясь не делать резких движений.
Мы медленно двинулись вперед.
— Покажи. Дорога, — отрывисто сказал Грейвз, кивнув наганом куда-то вперед.
— Окей, — глянул я на него, чуть обернувшись, — туда.
— Ah?
— Вон туда, — я кивнул головой вперед и налево.
Конечно, никакой тропы не было. Я указал наобум. Мне нужно было потянуть время. Подождать, когда он ошибется.
А он ошибется. И я ждал этого. Мне нужно было, чтобы он проявил себя — закричал, сорвался, показал, где у него предел. Я уже видел этот предел. Еще немного, и он начнет делать глупости.
Вопрос был только в том — чем нам с Сашей его глупость обойдется. Мне нужно было сделать так, чтобы обошлась она максимально малой кровью.
Саша вдруг скосил глаза на Грейвза и процедил сквозь зубы по-русски:
— Тебе не жить, сученышь.
Грейвз услышал это. Он не понял слов, но уловил тон. Уловил, что в нем была угроза.
— What did you say⁈ — заорал он. — What the fuck did you just say⁈ Shut your mouth! Я тебя стрелять! I'll blow your fucking head off! (пер. Что ты сказал? Что, черт возьми, ты сейчас сказал? Заткни рот! Или я разнесу твою чертову голову!)
Он приставил наган вплотную к затылку Саши. Его палец лег на спуск. Я видел, как побелела костяшка. Одно движение — и все. Конец.
— Тихо, тихо, дружище, — протянул я успокаивающе, — тише.
— What did you say⁈ (пер. Что ты сказал?)
— Тихо. Peace, my friend. Не стреляй. (пер. Мир, мой друг.)
— Then shut up and fucking go! (пер. Тогда заткнись и иди.)
— Окей-окей, — покивал я почти дружелюбно.
Грейвз чуть убрал оружие от головы Саши, и мы продолжили двигаться вперед.
Саша зло глянул на меня.
— И мы это так оставим? — прошептал он. — Я могу…
Грейвз снова услышал его слова, снова раскричался и ткнул Сашу пистолетом в затылок. Саша замер.
— Молчи, — резко сказал я Саше. Потом перевел взгляд на Грейвза и снова заговорил спокойно, мягко, как с испуганным животным: — Тихо. Он просто нервничает. Как и ты. Мы все нервничаем. Давай просто дойдем до тропы, и ты уйдешь. Хорошо?
Грейвз тяжело дышал. Его глаза налились кровью. Пот струился по вискам.
Американец вряд ли понял хоть слово. Но уловил настроение, а потому — сдержался. Опустил наган чуть ниже, к плечу Саши.
— Идти, — бросил он.
Мы двинулись по переулку. Я шел чуть впереди, Грейвз держался сзади, прикрываясь Сашей. Саша бросал на меня короткие взгляды. В его глазах был вопрос: что дальше? Я молчал. Думал. Ждал подходящего момента. Нужно было, чтобы Грейвз отвлекся. Хотя бы на секунду. Хотя бы на долю секунды.
И этот момент настал.
Мы вышли на перекресток. Я заметил движение в соседнем переулке еще до того, как Грейвз их увидел.
Это был Фарук. Он шел первым, его рука лежала на ремне автомата. За ним еще трое.
Я скрыл свое удивление, когда увидел их. Все потому, что троица носила советскую форму.
Следующий взрыв удивления, который мне пришлось удержать в себе, пришел почти сразу вслед за первым.
Это были майор Искандаров, еще какой-то офицер и солдат-десантник.
Они прочесывали кишлак. Двигались методично и спокойно. Фарук что-то говорил Искандарову, показывая рукой вдоль улицы, и тот кивал в ответ.
Грейвз увидел их на мгновение позже меня. Он дернулся, как от удара током. Я заметил, как его глаза расширились, как рот приоткрылся в беззвучном крике. Он запаниковал. Причем окончательно.
— Fuck! — выдохнул он.
А потом — выстрелил в них.
Пуля прошла над моим плечом, в нескольких миллиметрах от уха. Звук выстрела ударил по перепонкам, и в то же мгновение я уже двигался.
Тело сработало само, быстрее мысли. Разворот, перехват — моя левая рука сомкнулась на его запястье, выворачивая кисть наружу. Наган выпал из разжавшихся пальцев. Я довернул корпус, используя инерцию его собственного тела, и бросил через бедро. Грейвз перекувырнулся в воздухе и рухнул спиной на землю.
Земля дрогнула от удара.
Я оказался сверху, прижал его коленом к груди, не давая вдохнуть, и подхватил наган с земли.
— Не стрелять! — крикнул я приближающейся группе, поднимая пистолет над головой. — Он обезврежен!
Вся группа замерла с вскинутыми автоматами и винтовкой. Они были в паре десятков метров, и я видел их лица — удивленные, напряженные, с расширенными от неожиданности глазами.
Грейвз глухо ругался подо мной. Шевелился, как прижатый лопатой червяк, но почти не сопротивлялся.