— Я присяду? Можно? — на удивление вежливо спросил Искандаров.
— Да, конечно, товарищ майор!
— Садитесь-садитесь, какой разговор?
— Мож сальца?
Пограничники загомонили почти разом и так же быстро затихли, когда Искандаров снял кепи и принялся устраиваться у костра.
— М-да… — протянул он, приняв предложенное Громилой сало. — Дело ясное, что дело темное. Саша, надеюсь, ввел вас в курс дела?
Пограничники в разнобой закивали — да, мол. Ввел.
— Тогда вы должны понимать, что перед нами стоит тяжелая задача, — проговорил он и обвел всех пограничников взглядом. — Для начала, поймите — я на вашей стороне. И считаю, что пользы ваша группа принесла несравнимо больше, чем вреда. Потому и хочу помочь.
Все молчали. Чуть погодя откликнулся только Горохов:
— А как нам поможешь, товарищ майор?
— Признаться, — Искандаров потер узковатый, щетинистый подбородок, — я пока еще думаю над этим. Но определенные мысли, скажем так, имеются…
— Есть какие новости, товарищ майор? — спросил я.
Искандаров задумался. Засопел.
— О Савельеве? Есть. Первая — он еще раз ходил к Кариму-Паше.
— Значит, — задумался я, — этот человек для него важнее, чем он хочет показать.
— Я тоже так подумал, — кивнул Искандаров.
— А вторая?
— Вторая — у нас с товарищем майором возник небольшой конфликт.
Пограничники переглянулись. Фокс пододвинулся ближе к огню. Громила кинул волкособам остатки сала.
— У нас есть три языка, — продолжил Искандаров. — И двое из них проходят по линии зеркала — Карим-Паша — еще под вопросом. А специальный агент Алан Грейвз — точно. Стоун же — идет по другой линии, но он готов сотрудничать сам и уже сейчас всячески содействует нам. Потому его даже не стали арестовывать.
— Почему Паша под вопросом? — удивился Горохов.
— Об этом позже, — глянул на него майор.
Искандаров сделал паузу, словно бы ожидая, что кто-нибудь задаст какой-то вопрос. Никто не задал. Я тоже пока что просто слушал.
— Грейвз — пойдет как куратор, — продолжил Искандаров. — Карим-Паша — может пойти как участник сети и спящий агент возможностей. Но знаете что? — он глянул на меня. — Ты, Саша, и твой брат можете тоже выступить свидетелями по линии зеркала. Это дело тесно связано с другим тайным делом КГБ. Ты, Саша, должен о нем помнить.
— Было дело, — кивнул я. — Капитан Орлов меня с ним одно время доставал.
— Точно, — кивнул Искандаров. — А потом вести эту линию, как и смежную с ней, по «зеркалу» поручили мне.
— И… И что это значит? — мрачно спросил Горохов.
— Это значит, — вздохнул Искандаров, — что братья Селиховы находятся под моей юрисдикцией. И я имею право привлечь их к делу как свидетелей.
— И это спасет товарища прапорщика от трибунала? — аж обрадовался Громила.
Он закрутил головой, ища радость на лицах Громилы и Фокса. Но пограничники оставались мрачны.
— В теории — да, — как-то невесело сказал Искандаров.
— Так это ж то что надо! — удивился Громила, не видя радости на лицах остальных. — Разве нет?
— Нет, — покачал я головой.
— Это… Это почему? — нахмурился пулеметчик.
— Потому что это не спасет вас, — сказал я.
— К сожалению, да, — проговорил Искандаров. — В этом деле, даже несмотря на заслуги, ваши действия могут расценить как преступные, товарищи пограничники.
— Такой расклад не подходит, — покачал я головой.
Искандаров долго молчал. Пограничники долго ждали.
— У Савельева пока нет доказательств, что мы дезертировали. Так? — спросил я.
— Так, — пожал Искандаров плечами. — Но он их добьется в ходе допросов. Я не очень хорошо знаю товарища майора лично, но слышал, что он высокий специалист. И отличный следователь.
— Значит, единственный выход — сделать так, чтобы он отказался от дела вообще, — я задумался.
— Сделать это будет сложно, — поджал губы и кивнул Искандаров. — Майор Савельев — очень идейный человек.
Я задумался. И, судя по тому, что вокруг костра повисло тяжелое молчание, — не я один.
— Но есть еще кое-что, — проговорил вдруг майор. — Я упоминал о конфликте. И о том, что вернусь к Каримову позже. Дело в том, что Савельев требует, чтобы я отдал ему еще и Каримова и Грейвза. Ведь именно Грейвз, по его словам, вербовал Каримова. А потому он нужен ему, чтобы дать дополнительные показания.
— Мда, — Фокс вздохнул. — Товарищ майор, видимо, решил подойти к делу обстоятельно.
— Более чем, — согласился Искандаров.
— И что вы ему ответили? — спросил я.