— Пока что я настаиваю на своем. Несомненно, и моя линия, и преступление, которое совершил Каримов, важны. Но для госбезопасности «Зеркало» имеет высший приоритет.
— А насчет Каримова? — спросил я.
— Насчет Каримова… Насчет Каримова я не настаивал.
— Почему?
Майор засопел.
— Знаешь ли, Саша, мне кажется, что Савельев питает, скажем так, особый интерес к Каримову. Держится он за него крепко. Часто разговаривает о чем-то. Считает, что то обстоятельство, что Каримов подведомствен ему и особому отделу, не поддается сомнению.
Я поджал губы, глядя в огонь. Кара-Тар, видимо, сам того не заметив, прижался к колену Громилы. Заснул. Ак-Тар зевнул, тоненько пискнув при этом.
— По правде сказать, — продолжил Искандаров, — у меня есть подозрение, что между Каримовым и майором Савельевым существует какая-то личная неприязнь.
— Он ему важен, — напомнил я. — Это мы поняли.
Искандаров нахмурился.
— Я начинаю понимать, к чему ты клонишь, Саша. И мне это не нравится.
— Вы не хотите входить в открытый конфликт с офицером особого отдела. Я понимаю.
— Да. Не хочу, — отрывисто ответил майор.
— Но, вполне возможно, вам и не придется, — я улыбнулся.
— Это почему? — не понял Искандаров.
— Потому что, товарищ майор, у нас есть Каримов. А значит — реальные основания с ним договориться, — я обвел всех присутствующих взглядом. — Договориться о нашей свободе.
Глава 21
Я обвел всех взглядом.
Пограничники все так же сидели вокруг костра, усталые, грязные, но, по крайней мере, живые.
Громила поглаживал Кара-Тара, который с каждым движением будто бы сильнее жался к пограничнику. Теперь он лежал рядом с ним, положив тяжелую голову на колено пулеметчику.
Ак-Тар пристроился рядом с Фоксом и тихо посапывал, время от времени дергая ухом. Искандаров, сидевший напротив меня, ждал продолжения. Его лицо в красноватых отсветах углей выглядело сосредоточенным и мрачным.
— Ты сказал — договориться с Савельевым, — проговорил он. — Уточни, что ты имеешь в виду.
— Каримов нужен Савельеву, — ответил я. — Я в этом убежден. Но формально, — я глянул на Искандарова, — он нужен и вам. И вот что интересно: если вы решите забрать Каримова, как поведет себя товарищ майор?
— Думаешь, он обменяет Каримова на нас? — спросил Горохов.
— Да. Если все правильно подать.
Искандаров вдруг поморщился. Я это заметил.
— В чем дело, товарищ майор? — спросил я.
— В конфликте интересов, Селихов, — признался он сразу. — Причем в таком, которого мне бы хотелось избежать.
— Если все сделаем правильно — избежите.
Искандаров не ответил. Вокруг костра снова поселилось тяжелое молчание.
— А может, просто припугнуть этого Каримова? — предложил вдруг Громила. — Чтоб он сам на себя все повесил, а нас выгородил. Пускай скажет, что по его приказу егошние духи нас от Веденина и откололи. А?
Громила замотал головой, глядя то на меня, то на Фокса, то на майора Искандарова.
Искандаров покачал головой.
— Не выйдет. Каримов — подследственный. Методы должны быть законными. Если Савельев узнает, что мы давили на его главного свидетеля, он нас самих под статью подведет. Нам это не нужно.
— Тогда как? — Горохов потер ногу, поморщился. — Как мы поступим?
— Мы его обменяем, — сказал я. — Каримова, я имею в виду. Савельев явно хочет справедливости, раз он такой идейный. Он хочет, чтобы Каримов ответил за измену. Чтобы его дело, которое наверняка несколько лет пылилось в архиве, наконец пересмотрели. Мы можем ему это дать.
— Пока что он уверен, — с сомнением в голосе начал Искандаров, — что Карим-Паша и так у него в кармане.
— Так развейте эту уверенность, — глянул я на Искандарова. — У вас есть все основания.
Искандаров засопел.
— Межведомственные конфликты очень плохо влияют на работу, — негромко проговорил он. — Я не раз и не два сталкивался с тем, что отделы ставят палки в колеса друг другу из-за пустяковых разногласий. Скажем: один болеет за Спартак, другой за Динамо.
Горохов глуповато хохотнул.
— Я не шутил, — серьезно глянул на него Искандаров.
Старший сержант тут же переменился в лице, да так, что едва не поперхнулся.
— И в результате, — продолжил Искандаров, вздохнув, — если нужно содействие, то его не будет.
Майор мрачно помолчал и закончил:
— Если с Савельевым не получится договориться, я рискую получить серьезный скандал. И проблемы с работой. Мне этого не хотелось бы.