- Одному богу известно, - и замер от пришедшей в голову мысли.
- Товарищ лейтенант, - заметил Осипов. - Уходить бы. Если эта хрень связалась со своими... Щас нам как вжарит приветом с орбиты.
Званцев наклонился, хватая вражескую машину/солдата за лапу.
- А не такой уж и тяжелый, - произнес он. Напрягшись, приподнял танкопаука с одного бока.
- Эээ... - пробормотал Дымский. - Тащить с собой? - он и Осипов переглянулись.
Званцев посмотрел на бойцов.
- Слушайте сюда. Они весь батальон положили, считайте, всухую. Допустим, вот выйдем мы. Дальше что? Мы не выполнили задачу, нихрена не сделали, понимаете? Если выйдем - спасем свои задницы, и все! И то вопрос, надолго ли! Эти твари сквозь нас проходят, как сквозь масло. Сейчас важен любой шанс. Если выйдем с этой штукой - шансов будет больше. На процент, на полпроцента, но больше! А если и поляжем...
- Поняли, - прервал его Осипов. - Красиво сказали, товарищ лейтенант, жаль, на Ютуб не выложить. Кроме нас, некому, как обычно?
- Я тебе выложу, - усмехнулся Званцев. - Дымский, мы с тобой тащим, Осипов, ты прикрываешь. Вперед!
- А куда пойдем? - полюбопытствовал Дымский.
Званцеву не понадобилось отвечать. С северо-запада, из-за путей, донесся отдаленный раскатистый грохот, в котором ухо Званцева уверенно распознало рявканье танковых орудий.
- Вот туда и пойдем, - он обернулся на размочаленные стрельбой кусты. Сбросил подсумок.
Импровизированная упряжь давила на плечи. Осипов шел впереди с автоматом наизготовку, Званцев и Дымский двигались за ним, слегка пошатываясь под тяжестью пришельца.
- Нихрена себе! - проговорил Осипов, стоило тройке выживших подняться на склон.
Здания вокзала не было. Вместо него виднелись обгоревшие остатки фундамента, по которым плясали крохотные язычки пламени. Рельсы потеряли форму и покрылись окалиной, бетон схватился блестящей коркой. От места взрыва шел обжигающий жар, полустанок скрылся в черном дыму.
- Господи, - пробормотал Дымский. - Что это рвануло?
- Боекомплект, - предположил сержант, двигаясь вперед пружинистым шагом. - Или... - он выдернул откуда-то трубочку инддозиметра, глянул в окуляр. Вздохнул.
- Сколько? - мрачно спросил Званцев, вспоминая прочитанную им перед выпуском лекцию по свойствам антивещества.
- Жить будем, - утешил их Осипов. Впереди продолжалась стрельба, уже слышалось далекое лязганье гусениц. Они уже обогнули полустанок, и теперь двигались мимо нагромождения мусорных контейнеров и старых вагонов, расположенное с этой его стороны.
Званцев услышал вдали уже знакомый гул одновременно с Осиповым. Сержант обернулся, скользнул взглядом над руинами.
- Бегом!!!
Предыдущий марш-бросок был по сравнению с этим детской забавой. Рискуя споткнуться, с грузом на плечах, задыхаясь, они мчались мимо проржавелых пухто и куч мусора, увязали в грязи. Гул моторов впереди слышался все отчетливее, гудение вражеских аппаратов тоже приближалось. В какой-то момент Осипов приостановился, вскинул автомат, ударил длинной очередью. Тут же прошипело, слабо сверкнуло и их окутало паром. Званцев услышал вскрик Дымского, ощутил, как груз резко завалился вбок и сам не удержался на ногах. Не прекращая материться, Осипов рухнул на колено, снова открыл огонь. Борясь с постромками, Званцев увидел, как над ними промелькнул смертоносный диск. Сорвал ремень с плеча, уже понимая, что не успеет выстрелить.
Слитная череда выстрелов прозвучала куда громче автоматных очередей. Пар высветило, будто вспышкой светошумовой гранаты. В вышине брызнуло искрами, тут же угасшими.
- Черт, - он вскочил. Бросил на Дымского один лишь взгляд и поморщился.
- Вот же, - Осипов наклонился, снимая с плеча Дымского ремень и взваливая груз на себя. - Взвод за сутки. В Чечне было легче. Погнали?
Вдвоем они поволокли свою ношу туда, откуда пришла спасительная пушечная очередь. Из вновь спустившегося на поле тумана доносились неразборчивые выкрики, порой раздавалась стрельба.
- А если в нем бомба? - выдохнул сержант.
- Бомбу они и так могут скинуть, - процедил Званцев. - А мы не на КП его тащим.
В тумане залязгало. Затем из него проступили смутные силуэты - как через несколько секунд с облегчением рассмотрел Званцев, двуногие, двурукие и одетые в знакомую форму.
- Свои! - выкрикнул он во мглу.
- Стоять! - проревело оттуда. Званцев увидел нацеленные на них дула и подчинился. Стоило им остановиться, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног.
- Вы кто... - начал было один из мотострелков. Перевел взгляд на чужака. - МАТЬ ВАШУ! Это что за г...но?!!
- Восемьдесят третья отдельная ДШБ, - процедил Осипов. - А это захваченный образец техники противника.
- Да... да... - старший сержант перед ними не мог найти слов. - Ну десантура, мать вашу за ногу, ну вы даете!
- Даем и еще дадим, - Званцев усилием воли заставил себя выпрямиться. - Это надо вывезти. В тыл. Срочно.
- Вывезти? - мотострелок разглядел погоны Званцева и подобрался. - Товарищ лейтенант, нет возможности! Надо уходить!
- Уходить? - переспросил Званцев. - Вы что, отходите?
- Так точно, отходим. Приказ уже передали.
- Чего?
- Того, - пехотинец посмотрел на Осипова. - Приказ по батальону - готовиться к отходу. Эта штука... она и в БТР не влезет ведь.
Званцев шагнул вперед.
- Слушать мою команду, - отрывисто проговорил он. - Я весь взвод положил, чтобы дотащить сюда пришельца. Это, может быть, наш шанс не просрать эту войну. Хочешь, грузи ее в БТР, хочешь, вези на броне, но доставь ее в расположение! Уяснил?
Сержант сокрушенно вздохнул.
- Давайте за мной, товарищ лейтенант, - бросил он. Рысцой они помчались к чернеющим в тумане контурам тяжелых бронетранспортеров.
Пехотный капитан ситуацию оценил с одного взгляда.
- В третью машину, - скомандовал он. - У Федотова осталось четверо, как-нибудь потеснится. Оно точно не рванет по дороге?
- А хрен знает, - откровенно признался Званцев. На пару с Осиповым и сержантом они подналегли на пришельца, кое-как, но пропихнув обтекаемый корпус внутрь "коробочки". Ноги пришельца пришлось, правда, чуть ли не завязать в узел, но в итоге чудо инопланетной техники все же уместилось между сиденьями и люком, уперев ствол своей пушки куда-то под потолок.
- Ладно! Ходу! - крикнул Федотов, то ли им, то ли уже мехводу. Втиснув себя в переполненный БТР, Званцев ощутил, как чье-то колено жестко вдавливается в ушибленную ногу. Машина рванула с места, взревев мотором, выскочила на проселок и поперла, судя по тряске, прямо по бездорожью.
Сквозь броню и гул мотора было трудно судить, но Званцеву показалось, что он снова слышит вперемешку танковую стрельбу и очереди зениток. Жаль, обстановка не располагала к расспросам.
Да и сформулировать вопрос ему случая не представилось. Через пару минут снаружи загрохотало так, что все временно оглохли, машину затрясло. Залаял башенный пулемет, броня зазвенела от попаданий. А затем...
БТР, похоже, передумал опрокидываться. Пошатался долю секунды в наклонном положении - и обрушился обратно на колеса.
Во всяком случае, так показалось Званцеву. Он потряс головой, тут же треснувшись каской о стенку десантного отделения. Уши заложило, нос, которым Званцев врезался в обшивку, онемел, в голове стояла странная легкость, будто та норовила всплыть кверху. Лишь через несколько минут он понял, что двигатель машины, судя по вибрации, работает, и БТР куда-то движется, а не валяется сброшенным с дороги.
Лейтенант сглотнул. Закашлялся, давя подступающую к горлу тошноту. Блевать в переполненном отсеке было не лучшей идеей.
- ... килотонн сто, не меньше! - услышал он сквозь глухоту очень далекий крик Федотова. Сержант орал, похоже, не обращаясь ни к кому конкретно. - Дождались, пока накопится побольше этих, и долбанули! Так!