- Три минуты до контакта с "Иглой Один", сорок секунд до контакта с аппаратами прикрытия, - проговорил оператор. - Десять до входа первой цели в зону предполагаемого поражения... проклятье!
На экране мгновенно погасла одна из точек, отмечавших земные ракеты. Весь персонал ЦУПа выдохнул одновременно.
- Генерал, связь с "Орлом Четыре" потеряна! - выпалил оператор. - Данные телеметрии не прошли, но инфракрасные детекторы с зонда отмечают резкое увеличение температуры, предположительно - подрыв топливных баков. Действия?
- Выдвигайте "Орла Два" и "Орла Три" на двадцать километров ближе к противнику. Подрыв за пятнадцать секунд до сближения с перехватчиками. Остальным аппаратам готовность к переходу в баллистический режим, подрыв по таймеру при входе в зону поражения цели!
- Есть, мэм! - Джефферс торопливо ввел новые команды.
И вновь потянулись минуты, пока корабли чужаков сближались с земными боеголовками. Тридцать секунд, двадцать... и новое солнце нестерпимой яркости расцветает в космосе, достаточно ослепительное, чтобы привлечь множество взглядов с ночной стороны Земли.
- Состояние цели?
- "Зонд Один" передает только свою телеметрию, "Зонд Два" слишком удален от цели... передайте команду на "Двойку" сблизиться с целью, лейтенант... - руки Джефферса жили, казалось, отдельной жизнью. - Есть контакт! Наблюдаем только два перехватчика противника, расходятся с боевыми блоками на высокой скорости, но быстро ее гасят!
- Сколько "Орлов" уцелело? - резко спросила генерал.
- Наблюдаем четыре блока из пятнадцати. Шестнадцатый и пятый отклонились от цели, восьмой и шестой сближаются с противником. Тридцать секунд до подрыва. Двадцать. Пятнадцать... дерьмо! Виноват, наблюдаем разрушение обоих боевых блоков до подрыва! Поправка - наблюдаю разрушение всех четырех боевых блоков! Цель не поражена! "Игла Один" изменяет положение, возвращается на исходную позицию.
По бункеру пронесся зубовный скрежет.
- Характер разрушения?
- Чувствительности приборов недостаточно, к тому же через десять минут цели выйдут из зоны уверенного наблюдения "двойки". Может быть, ударное, а может - тепловое воздействие. Так... Мэм, один из вражеских перехватчиков идет на сближение с "Зондом Два". Похоже, они не собираются дать нам и эти десять минут.
- Постарайтесь получить максимум данных, - последовал приказ. - Чем больше мы выясним о пришельцах - тем больше шансов остановить их на земной орбите.
Мрачная тишина опустилась на ЦУП. Неторопливо сближались две крохотные точки на мерцающем дисплее.
- Цель сблизилась с зондом на расстояние ста семидесяти метров, огня не открывает. Есть изображение в оптике высокой четкости, генерал, - наконец выговорил оператор зонда. - Вывести на главный экран?
- Давайте.
Картинка сменилась. Впервые с начала этой войны у людей появилась возможность настолько близко увидеть противника.
Экран пересекла крестообразная тень. Изображение все-таки расплывалось, к тому же камера зонда оставалась направлена на вражеские корабли, а не на перехватчик. В зоне охвата камеры виднелся только кинжалообразный силуэт и отходящее от рукояти "кинжала" подобие увенчанного четырьмя сигарообразными выступами хвостового оперения.
- Взгляните на тепловой рисунок, - донесся голос из дальнего кресла. - Утолщения разогреты сильнее, чем ближайшая к нам часть. Разнесенные вокруг центра тяжести двигатели?
- Возможно, - пробормотал еще кто-то из операторов. - А носовая часть - орудийный модуль? Если... эй!
Экран залила голубая вспышка.
- "Двойке" конец?
- Никак нет, - бросил Джефферс. - Зонд продолжает движение по заданной траектории, цель удаляется по пересекающемуся с курсом "Иглы Один" направлению. Выход из зоны наблюдения через три минуты.
- Значит, они в состоянии селектировать наши разведывательные и боевые модули... - себе под нос пробормотала генерал. Обвела взглядом подчиненных.
- Что ж, джентльмены. Поздравляю с достигнутыми результатами. Мы получили кое-какую информацию о наших гостях, и это уже - маленькая победа, если вспомнить, какая технологическая пропасть нас разделяет, - она коснулась собственного селектора. - Доктор Маккарти! Через час подготовьте предварительный отчет ваших специалистов по итогам боя.
Как по заказу, погода выдалась на редкость хорошей. Горизонт на западе еще затягивали облака, но ветер торопливо гнал их в сторону города.
От опоры ЛЭП все еще доносилось потрескивающее гудение. А вот гул человеческих голосов, наоборот, вдруг как-то резко притих, и толпа запестрела пятнами вскинутых лиц. Кто-то, поддавшись моменту, даже прикрутил громкость у динамиков проекционного экрана, выставленного в дальнем конце полустанка. Нацгвардейцы, отделявшие толпу от перрона, тоже задрали головы. Тысячи взглядов - ненавидящих, испуганных, любопытных - уперлись в шесть ярких огней на восточном небосклоне.
- ... и считанные секунды отделяют нас от момента, когда объединенные космические силы человечества нанесут агрессору ответный... - вещал торопливо и неслышно для всех, кроме ближайших к колонкам рядов беженцев, диктор. Ник прислушивался к новостям вполуха. Наверно, за последние пятьдесят лет это был первый случай, когда за боевыми действиями могло воочию наблюдать не меньше народу, чем по Сети и телевидению.
Порыв ветра зашуршал бесчисленными бумажками, взвыл в балках навеса. Ник поежился, отвел на секунду взгляд от шести звездочек, теперь, впрочем, походивших скорее на крохотные луны.
И пропустил тот момент, когда одна из вражеских звезд вдруг сверкнула ослепительно ярко, налилась сине-белым пламенем, словно разряд от сварочного аппарата.
Все, кто находился на платформе, выдохнули разом. Кажется, свет был достаточно ярким, чтобы отбросить слабые тени людей и предметов. Сверкание длилось всего две или три секунды - а затем голубой огонь съежился, вернувшись к своему обычному трепетному свечению.
Полная тишина продержалась недолго. Сотни человек заговорили одновременно, "Видел?!", "Удалось?!", "Нихрена себе!", "Это что, все?!" смешались в возбужденный ропот. Колонки подкрутили обратно, и над полустанком раздалось казенно-жизнерадостное: "Пока мы не получили никаких комментариев от Министерства обороны, однако наш корреспондент, дежурящий в Пулковской обсерватории..."
Ник медленно отвел взгляд от шести звезд.
- Так что? - спросил он у пустоты.
- Обреченная попытка, - ответил, тем не менее, его сосед, сидящий на обшарпанном и перетянутом веревкой чемодане обладатель вытертого и полинялого чесучового костюма. Он нервно подергивал клочковатый клинышек собственной бородки. Морщинистое личико, похожее на печеное яблоко, сморщилось. - Ну подумайте сами, молодой человек! Высшая цивилизация, создания, способные путешествовать между звезд! Они управляют антиматерией, могут разнести нашу планету на атомы силой одной мысли! Вы серьезно считаете, что у человечества есть против них какие-то шансы? Мы должны выглядеть рядом с ними, как индейцы перед европейцами, даже хуже - как микробы перед естествоиспытателем! Если они захотят нас уничтожить - им достаточно синтезировать несложный микроорганизм, способный поразить все живое на поверхности Земли! - в азарте сосед принялся размахивать пальцем перед носом Ника и тот поспешил отстраниться.
Второй сосед, затрапезного вида мужичок в толстовке, фыркнул.
- За индейцев я вам так скажу, - заметил он. - Был я в пятнадцатом году в командировке в Уругвае. Так вот что - индейских физий у них на улицах больше, чем таджикских - в Душанбе.
Чесучовый костюм сбился и затряс головой, видимо, не в силах поймать нить собственной мысли.
- Думаете, у нас есть шансы? - спросил Ник у толстовки.