Из обрубков плеч фонтанировала кровь, заливая боковые стены и паркет когда-то бывшей спальни. Я отпрянул, чтобы не заляпаться.
Он отключился. Его голова упала на грудь. С нижней губы повисла в воздухе густая кровавая слюна. Я поднял топор над головой, собираясь нанести последний штрих. В свете лампочки зловеще блеснуло лезвие, с которого широкой полосой медленно текла темно-красная жидкость… Сталь взлетала и опускалась, кромсая тело и разрубая остатки конечностей. В воздухе витали разные тошнотворные ароматы, как будто у смерти на балу. Запах кислятины, пота, сладковатой вони и приближающегося гниения вскружили мне голову. Повсюду была кровь. И куски Эрика, как пазлы, разлетались по углам. Игра называется «Собери Эрика». Картина не из приятных и уж точно не вызывала никаких восторженных чувств. Представление окончилось. Топор вывалился из моих огрубевших пальцев, и я, охваченный этой свирепой энергией, вышел из комнаты. Сердце трепетало. Я горел убийством. Нужно было еще. Усеять дом тысячами тел. Покрыть их кожей обои, а кровью оживить источник. Но потом, когда я спустился вниз и понял, что дальше не в состоянии сделать и шага, в измождении сел на полу в коридоре, прислонившись спиной к стенке. Руками закрыл лицо.
Лютая ненависть пропала и растворилась пелена серого тумана – сознание прояснилось. Каменная корка растрескалась, обнажая вину. В памяти всплывали кадры ужасной расправы над бедным юношей.
Зло исчезло до очередного сезона жатвы. Как скоро оно даст о себе знать? И как противиться тому, что не в силах остановить ни одно живое существо на Земле?
На мгновение всплыло воспоминание из детства о том, как мы с ребятами ходили в школьные походы. Устраивали пикники. Разводили огонь и жарили на нем сливочный зефир, рассказывая всякие истории. Ночью лес выглядит таким тихим и спокойным. А еще темным, хоть глаз выколи. Невольно возникает мысль, что за одним из тысячи стволов деревьев, раскинутых на несколько десятков миль, притаилось жуткое нечто. Какой-то монстр подстерегает тебя в тени, чтобы в любой удобный случай схватить и уволочь вглубь леса, и там уничтожить. Лесной дух или демон…
Вот и сейчас меня густым туманом окружала кромешная тьма, через которую не пробивался ни единый лучик света. Даже из овального окошка, как это было принято, не выказывала свое почтенное присутствие благородная луна, словно пряталась за облаками. В этом было что-то странное, отчасти таинственное и любопытное. Мне стало не по себе. Во рту пересохло и сдавило желудок. Как будто погасли все источники света. Я вовсе не боюсь темноты… ведь не боюсь? Однако одно дело бояться темноты и совсем другое – бояться того, что может в ней скрываться и перед тобой предстать в самый неожиданный момент. Неизвестное нечто, которое в фантазиях обычно выглядит куда страшнее, чем в нашей закостенелой реальности.
Я не помнил, как здесь оказался или кто привел меня сюда. Но точно знал, что обязательно что-то должно произойти. Совсем скоро. Ощущение усилилось с того момента, как я почувствовал, что за мной кто-то следит. И до слуха донесся шепот. Настолько отчетливо прозвучал в мрачной тишине, словно находился в этой комнате.
– Дилан…
Я повернулся и заметил в углу мансарды гигантское черное создание. И отшатнулся. По спине пробежал холодок. Нет, это всего-навсего большой старый сундук, покрытый пылью, и ничего более. Странно, подумал я. Прежде его не было. Я бывал здесь частенько и досконально изучил всю мансарду, где какая вещь лежит. Но сундука не помню. Однако это не главная проблема и не стоит на этом слишком заострять внимания. Там, внизу, меня ждало нечто, с чем я обязан был наконец-то столкнуться лицом к лицу. Избежать этого не удастся, не сегодня. Я решительно должен выяснить кому принадлежит тот голос, который слышал и раньше, на вечеринке, когда в этом самом треклятом шкафу, чтобы меня напугать, прятался Уэс.
Я подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и я смог бы различать в ней предметы, чтобы не споткнуться о них и не полететь вниз головой с лестницы в зияющую чернотой пустоту, наполненную моим воображением фантастическими чудовищами. Шепот повторился уже с нижних этажей и призывал следовать за ним.
– Дилан…
Я подчинился и начал осторожно спускаться по крутой лестнице. Деревянные ступени визжали. Я тщательно выбирал место куда бы ступить ноге, дабы издать как можно меньше этих противных скрипов, эффектно действующих на мой рассудок.
На середине пути между вторым и первым этажом я увидел полосу света. Лампочки тускло освещали коридор, разгоняя мрак в стороны, куда свет проникнуть был не в состоянии. Именно там, из темных и потаенных углов и под лестницей, за мной пристально наблюдали черные тени.