- Да, - тихо согласилась она.
- Нужно кое-что найти, - пробормотал он. Он взглянул на нее, раздумывая, стоит ли рассказывать ей о том, что он уже выяснил. Ее воспоминания все еще были свежи, и он не хотел провоцировать негативные чувства.
- Что? - с улыбкой поинтересовалась она.
- Я просто... - он пожал плечами и сделал глубокий вдох.
- Что, скажи мне, - она повернулась лицом к нему и прислонилась спиной к двери. Его взгляд опустился ниже, и вид ее возбужденных сосков превратил его мысли в кашу. Стараясь не отрывать глаза от дороги, он бросил быстрый взгляд на ее лицо, желая узнать, о чем она думает.
Его член охватил жар, когда он обнаружил, что ее лицо озарила прекрасная улыбка, которая бесхитростно отражала ее мысли.
- Чем ты хочешь заняться, когда мы вернемся? Может быть, я смогу помочь?
Та интонация, с которой она задала вопрос, кричала о том, что она собирается помочь ему достичь оргазма, и в этот момент он понял, что больше ничего не хочет. Он вспомнил, сколько раз фантазировал о том, чтобы довести ее до исступления. И, судя по теплу в ее взгляде, двухчасовая поездка назад будет настоящей пыткой.
- А чем ты хочешь заняться, когда мы вернемся? - спросил он.
Она прекрасно поняла тон его голоса и одарила дерзкой сексуальной улыбкой.
- М-м-м, - протянула она, посылая сквозь него жар. Она была гораздо более расслабленной с ним в интимных вопросах. Это разбудило в нем голод, позволив понять, насколько просто он может получить ее. Такую дерзкую. Сексуальную.
- Ты поможешь мне?
- Да, - прошептала она.
- Тебе придется делать то, что я скажу, - он скользнул по ней взглядом. - Думаешь, сможешь следовать моим инструкциям?
У нее перехватило дыхание от желания, и его член напрягся, когда Соломон увидел, к чему ведет этот игривый диалог.
- Я буду тебя слушаться.
Черт, да. Это прекрасно. Боже, насколько смелым он хотел быть с ней? Его захватило желание жить безрассудно влюбленным.
- Твои соски затвердели.
- Да, - едва слышно прошептала она.
Он ни за что не выдержит двухчасовой дороги и не сможет сделать в машине то, что запланировал. Он заметил вывеску и нажал на педаль газа.
– Мы остановимся в гостинице.
- Для чего? - прошептала она.
- Ты знаешь, для чего, - ответил он. - Мне нужно заставить тебя сделать кое-что. Посмотрим, насколько послушной ты можешь быть ради меня.
Глава 9
Соломон запер за собой дверь и, обернувшись, обнаружил Хаос, сидящую, как сладкий ангелочек, на кровати, и жадно поглощающую его взглядом. Жаждущую. Готовую. Возбуждение, ревущее в Соломоне, было головокружительным. Он определенно никогда прежде не занимался тем, чем планировал заняться с Хаос, и это, вероятно, выбило его из равновесия. Этот контраст в ощущениях ему мог бы полюбиться. Он был озабочен только тем, чтобы не сделать или не сказать ей что-нибудь неправильное. Соломон не хотел, чтобы какие-либо его действия или слова напомнили ей об ужасном месте, в котором она жила, или что-то, связанное с ним. Но в то же время, возможно, перенаправление ситуации и изменение негативных эмоций – это то, в чем нуждается Хаос.
Она была его женой. И он хотел владеть ее разумом и телом во всех отношениях. Он хотел, чтобы и она владела им в равной степени. Было много вопросов в отношении реабилитации, которую необходимо было провести в сексуальной области, учитывая насилие, к которому она привыкла. Он предпочитал продвигаться медленно и осторожно.
- Скажи мне, чего ты хочешь, Красавица, - спросил он, опускаясь на соседнюю кровать, прямо напротив нее.
Вопрос, казалось, смутил ее. Она не привыкла к тому, чтобы ее спрашивали.
– Все, что ты желаешь, чтобы я сделала для тебя.
Он слегка опустил голову, пристально посмотрев на нее исподлобья.
- Для начала сними с себя одежду.
Она сразу же приступила к выполнению его просьбы. Соломон с легким удивлением наблюдал за тем, как она стягивает одежду без какого-либо контекста, словно просто механически переодевается, хотя он желал увидеть сексуальное и горячее обнажение.
Он понял, что она и понятия не имела, как это делается. Она знала только подчинение. Он позволил себе порадоваться этому, предвкушая, как будет обучать ее.
- Остановись, - приказал он, после того как она опустила свою сложенную рубашку на кровать.
Она повернулась к нему, излучая тревогу.