- Смотри, - изумленно позвала его она. - Я думаю, они связаны. Прочитай названия.
Соломон опустил глаза на листы бумаги, и с каждой секундой, пока он читал, его охватывало леденящее и тревожное предчувствие.
- Срань Господня, - прошептал он, прочитав слова по порядку. – Они Приходят. Ночью. Я Не Могу Уснуть. Особый Доктор. Прими Мою Любовь... - он встретился взглядом с Хаос, которая стояла рядом вся в слезах. Он вернулся к зашифрованному, полному безумства, сообщению. - Отдаю Свою Жизнь. Отрубить. - Он перешел к следующему стихотворению: - Ее Нежные Руки, - выдохнул он. - Иисус Христос, - он пошатнулся и сел на кровать, держась за голову в оцепенелом шоке.
- Они убили его, - едва слышно произнесла Хаос. - Они его убили, - всхлипывая, повторила она. - Он пытался ее спасти. Они причиняли ей боль, и он пытался ее спасти, - она излучала напряжение. – Эти рисунки говорят сами за себя. Посмотри, - зарыдала она.
Соломон так и сделал, и его желудок скрутило, когда красивая женщина на первом рисунке превратилась в искаженное изображение монстра, едва похожего на человека.
Иисусе. Кое-что прикинув, Соломон вскочил с кровати, подошел к компьютеру и открыл его. Он снова нашел список пациентов из лечебницы и нашел имя Соломона. Он перешел по ссылке. Некоторые имена были активны.
- Срань Господня, Хаос.
- Что такое? – спросила она, быстро походя к нему.
- Он был сиротой из психлечебницы, - Соломон посмотрел на нее, едва не добавив, что он и сам сирота, но не мог заставить себя произнести эту пугающую аналогию вслух. До тех пор, пока он не поймет больше.
Соломон прочел остальную информацию. Родители неизвестны. Прямо как у него.
- Он был всего лишь ребенком, родившимся в лечебнице. Явно не сумасшедший. Боже мой, - прошептал он, чувствуя тошноту. - Он вырос в тех стенах. Почему он не ушел оттуда?
- Может, потому что он не хотел ее покидать?
Он обдумал такой вариант. А затем вернулся к рисункам и принялся их изучать. Он указал на первый: - Здесь она изображена красивой. Даже нормально выглядела. Как ты думаешь, она тоже была сиротой?
- Но ее нет в списке, - напомнила Хаос.
- Мы должны разузнать об Агнес. И как она туда попала. Интересно, знает ли кто-нибудь в больнице, откуда она?
- Возможно, да.
- Мы разузнаем, кто может считаться ее другом, когда заберем ее из клиники на выходные.
Хаос посмотрела на него со счастливым блеском в глазах.
- Ты читаешь мои мысли, я просто подумала, как замечательно будет сделать это.
- Сделать что?
- Помочь ей, - воскликнула она, указывая на листы бумаги, разбросанные по кровати. - Это же она – та самая возлюбленная Соломона, та, кого они мучили, та, за кого он отдал свою жизнь! Мы нашли ее!
- Да, мы это сделали, - он не понял, на что она намекает.
- Наверное, именно поэтому судьба нас привела к ней, потому что у нее нет семьи, а мы невероятно сблизились друг с другом, - продолжила она.
- Сблизились?
Наконец, Хаос поняла, что Соломон не разделяет ее мнение, и на ее лице возникла обеспокоенность. - Разве ты не... чувствуешь, что мы должны... помочь ей?
- Как, например? - спросил он, не скрывая своего недоумения.
- Стать ее семьей, - выпалила она.
Его брови приподнялись.
- Погоди-ка... - он покосился на нее. - Как... именно... что ты подразумеваешь под семьей? Как думаешь, чем мы здесь заняты?
- Ну, я думала... то есть мне показалось, что ты...
Вау. Она словно ребенок, который реально считает, что Санта-Клаус настоящий, а Соломон - это Гринч, который собирается украсть Рождество.
- Ты сказал про выходные...
Ее доброта была поистине прекрасна. И вдохновляющей. Даже возбуждающей.
- И ты решила, что мы просто... заберем ее с собой домой?
Хаос уставилась на него, чувствуя себя виноватой и боясь признаться в этом. Она ответила небольшим кивком, и в ту же секунду Соломон вспомнил, что она по-прежнему была лишь в одном полотенце. Абсолютно голая под ним.
- Ты просто ангел, не так ли?
Она покачала головой, и это заставило Соломона усмехнуться и откинуться на спинку стула, склонив голову в ее сторону.
- Ты бы привела эту женщину домой?
Она медленно кивнула. Такая смелая.
- И ты хотела бы заботиться о ней? Всю ее оставшуюся жизнь?
Еще один кивок, на этот раз чуть более твердый, даже нетерпеливый. Боже, она святая.
Соломон слегка пожал плечами.
- Хорошо. Мы заберем ее домой с нами. Если они позволят нам сделать это, и если она сама захочет.
Радость в ее глазах заставила его член затвердеть, и она бросилась к нему, обнимая за шею, будто он только что разрешил ей принести домой бездомного щенка с улицы.