Дорогой, блять, Боже!
- Большинство медсестер были хорошими женщинами, - продолжала она. - Но никто из них не осмеливался сказать ни слова из страха потерять работу или, что еще хуже, оказаться там в качестве пациента, - миссис Богарт словно прорвало, она продолжала извергать слова, будто они нагноились изнутри и должны были выйти наружу. - В те времена нельзя было высказываться против врачей, это было подобно выступлению против Папы Римского или самого губернатора. Лечебница фактически принадлежала ему, являясь государственным учреждением. Не было ни единой возможности пресечь незаконную деятельность врачей или губернатора, - сказала женщина, прежде чем склониться ближе к ним. - Тогда... Энджи и познакомилась с Соломоном. И она безумно влюбилась. И не подразумеваю ничего лишнего под этим: она была в здравом уме, и он тоже, - она сделала паузу, выдавая свое сожаление. - Он был в психушке с малых лет. Родился и вырос в этих чудовищных стенах. Но это был его дом. Он любил его и взял на себя роль смотрителя этого места.
- Смотрителя?
- Не в буквальном смысле, но он, возможно, по факту им являлся. Он был всем и для пациентов. Брат, отец, сестра, мать - в ком бы они ни нуждались, он становился одним из них. Вся лечебница была его семьей. И он любил каждого из них, он был ангелом, - произнесла она с такой же жестокостью, как и все остальное.
- А как он туда попал? - испуганно спросил Соломон.
- Я действительно не знаю, - призналась она. - Если бы спросили мое мнение, то он был очередным мистически возникшем ребенком - результатом изнасилования одним из этих докторов дьявола, - от отвращения и ярости у нее задрожал подбородок.
- Или ангел, посланный Богом, - прошептала Хаос.
Женщина быстро кивнула на ее слова.
- И, милая, они так сильно влюбились друг в друга, что это было похоже на историю Ромео и Джульетты, только с еще более трагичными концом, - ее голос сорвался, и слезы потекли по щекам, когда она опустила взгляд. - Эта глупая девчонка, - пробормотала она, покачав головой. - Если бы она не попыталась отхватить больше, чем могла. Но, - она вытерла слезы кончиками пальцев, осторожничая с макияжем, - она не знала на тот момент все ужасные вещи о своем папочке, которыми тот занимался. Несмотря на то, что мы были только сводными сестрами, мы заключили договор. Я, Мэри и Анджелина поклялись защищать друг друга. Потому что наш дорогой отец дал ясно понять, что если кто-то узнает, кем он нам приходится, то придется чертовски дорого заплатить за это. И, милая, мы видели, как он обращался с рабами и не смели ему перечить. Мы встречались друг с другом, таясь, как преступники, после церковной службы в лесу "Беллвью-Эйкерс", за фермой отца. Мы стали очень близки, - сказала она, задыхаясь от горечи.
Ее голова продолжала подрагивать, когда она уставилась на стол, а ее глаза приобрели странное выражение, губы нервно кривились.
- Она не знала, что папа заботился только о деньгах и власти, и все, что творили врачи, было разрешено им в обмен на их поддержку в его политическом положении, - она вытащила носовой платок и начала теребить его в руках. - Энджи опрометчиво пригрозила врачам, и, прежде чем осознала это, ее уже принудительно госпитализировали туда.
Свист чайника прервал эти горькие и жестокие признания, и Лоррейн поспешила к плите. Соломон обхватил ладошки Хаос и поцеловал костяшки, когда они молча встретились взглядами. Шок, страх, замешательство и даже гнев омрачили ее лицо. Кивком головы он дал понять, что полностью разделяет все ее чувства. Какой же это был кошмар!
- Может быть, вам помочь, Лоррейн? - внезапно предложила Хаос.
- Нет, деточка, я справлюсь. Вы мои гости, - объяснила она. - В моей жизни не так много живого общения. Дети уже выросли и занимаются своими делами. Я не возражаю, ведь прекрасно помню все моменты своей жизни. И если бы мистер Богарт все еще был здесь, он бы сидел в своем кресле, куря, как дымоход, вызывая у меня аллергию.