- Я тоже, - сказала она. - Но впоследствии доктор, который взял на себя руководство больницей, оказался в десять раз хуже предыдущего, - продолжила она. - Позже он стал известен как Доктор Смерть, потому что под его присмотром погибло очень много людей. Он винил в этом нехватку средств, но никто не знал, в отличие от меня, что мой отец снабжал этого психа людьми для экспериментов.
- Что? Как? - Дерьмо, вот оно - та часть головоломки, которая не сходилась с количеством могил.
- Пациенты из больниц, заключенные, старики, нуждающиеся в помощи, больные, бедняки и прочие люди - он получал немалые деньги за них.
- А кто платил?
Она медленно покачала головой, уголок ее тонких губ опустился.
- Это касается той информации, которая не может покинуть эти стены, - прошептала она, со страхом глядя на них обоих. - Я не боюсь умереть, но то, что проделывают эти люди, не так милосердно, как смерть.
Соломон ждал, не понимая, как что-то может быть хуже того, что она только что рассказала им.
- Я очень тщательно копала и обнаружила сеть церквей, которые финансировали такие способы лечения. Все во имя религии. Я не знаю, что было первостепенным: доктор или религия. Трудно было сказать, где кончается одно и начинается другое. Врачебная практика доктора была основана на варварских и мучительных методах, но в корне которых всегда лежали религиозные принципы, - прошипела она, широко раскрыв глаза, в которых плескался первобытный ужас. – Эти люди, казалось, искренне верили, что все их деяния были абсолютно благочестивыми, - ее слова звучали натянуто, она явно все еще испытывала глубокое потрясение от этой информации, в то время как ее снова охватила дрожь. - Они замучили так много людей во имя науки и исследований!
Следует подытожить сказанное. Есть прямая связь с церковью.
- И отцу было все равно, - выдохнула она, словно это было самым ужасным из всего произошедшего. - Он закрывал глаза на все, что они делали. Все в городе, кто знал меня, и кому я доверяла, каждый был в курсе происходящего!
- Они боялись, - сказала Хаос, опустив глаза. - Они боялись, что в любой момент они или их дети могут оказаться запертыми в том месте, - она подняла взгляд на женщину, ее глаза заполнились слезами. - Вы задавались вопросом, что было первостепенным. Наука или религия. Но ответ: ни то, ни другое.
- Что ты имеешь в виду, дитя?
- Не наука или религия стояли у истоков. Нечто дьявольское породило это. И пока я не встретила Соломона, - она посмотрела на него сквозь слезы, - я была такой же, как и они.
- Остановись, - предупредил ее Соломон, пристально посмотрев на Хаос, обеспокоенный тем, что женщине может не понравиться это признание. - Это не совсем так.
Хаос улыбнулась пораженной хозяйке дома, которая теперь уже в ужасе уставилась на нее.
- Но Соломон спас меня.
- Кто ты?
Дерьмо, вот оно. Подозрение.
- Меня по-разному называли, миссис Богарт. Я - дитя одного из тех людей, которые стоят у истоков этих злодеяний. Меня учили приносить страдания и смерть, очищать город от зла. Меня называли Избранной, затем Безмолвием, а теперь я - Хаос.
- Хаос, - вновь попытался он предупредить ее.
- Нет, - сказала она ему. - Я больше не Хаос, - она улыбнулась так, словно до нее наконец снизошло озарение. - Я - Возмездие. - Она обратилась к женщине, кивая: - Мое новое имя - Возмездие. Я - Божье Возмездие.
Женщина посмотрела на Соломона, но он не мог отвести взгляд от Хаос. Она была совершенно серьезна.
- О чем ты говоришь? - спросил он, и по коже у него побежали мурашки.
Она опустила глаза, будто знала, что он злится.
- Господь призвал меня отомстить за его грехи. И грехи тех, кто был до него.
Соломон смотрел на нее в течение нескольких секунд, вспыхивая от гнева.
- Черта с два он это сделал, - гнев Соломона поднял его на ноги. - Лоррейн. Спасибо, что уделили нам время. Хаос, пойдем.
Глава 13
Возвращение в отель было наполнено миллионом невысказанных вопросов, ответов и требований, все из которых привели Соломона обратно к исходной точке... «Ты ненормальный? Ты что, сошел с ума?».
От нее, пока они ехали в машине, не исходило ничего подобного. Ничего, за исключением спокойствия, легкости и умиротворения. Больше никаких ответов, больше никаких вопросов. Единственное, что осталось, - это возмездие. И уверенность в ее голосе, когда она нарекла себя этим именем и была пугающе убедительной. Он почти поверил ей. Что вновь его вернуло на пересечение трех полос, состоящих из испуга, паники и злобы.