- Да, - едва слышно ответила она.
Соломон огляделся и подошел к ней вплотную, прижавшись губами к ее уху.
- Я никогда не говорил тебе, но... Я часто фантазирую о том, чтобы ты сделала это снова. Связала меня и... заставила делать разные вещи.
Ее тихий стон у его шеи вознес его собственное возбуждение до невыносимого состояния.
- Ты сделаешь это?
- Да, - ответила она. Ее незамедлительный, отчаянный ответ был именно тем, чего он добился от нее. Полный желания и жажды.
Когда они, наконец, вышли из магазина, Соломон понял, что его страхи, вместе с возбуждением, трансформировались в причудливую смесь, которую он прежде никогда не испытывал. От адреналина, пульсирующего в венах, его голод возрос сильнее, чем только мог себе представить.
Подъехав к отелю, Соломон потерял всякий страх перед тем, что собирался сделать с ней. Он осознал, что его желание проделать задуманное является причиной, по которой он должен был пойти на это. Разве это имеет значение? Ему просто нужно было, чтобы все получилось. Соломон нуждался в чем-то реальном, и это было настоящим на тысячу процентов. Он не мог потерпеть неудачу. Он должен был обрести всепоглощающую силу вместе с ней. И он был чертовски уверен, что справится с этой ролью. На самом деле, ему нужно быть осторожным и не быть слишком напористым, учитывая ее историю. Он не мог допустить, чтобы она была сильно перевозбуждена тем, что кипело в его крови.
Едва он успел захлопнуть дверь их номера, как она уже оказалась на нем, обхватив его лицо ладонями и с голодом целуя. Она тоже кипела от возбуждения, и он, вероятно, мог позволить ей обездвижить его и завязать ему глаза и не беспокоиться о том, что она вытворит какую-нибудь глупость. Но он не собирался рисковать.
- Душ, - приказал он, задыхаясь у ее губ, обхватив ее подбородок, позволяя себе насладиться еще несколькими секундами поцелуя.
Она поспешила в ванную, а он распаковал вещи, которые купил. Боже, он хотел этого. Каждой частью своего существа. Он хотел увидеть ее в этом черном клочке материи сильнее, чем что-либо еще в своей жизни. Представив ее кремово-белую кожу, обрамленную черным кружевом, он почувствовал себя животным.
Он распаковал набор для связывания и разложил его на кровати, убедившись в том, что понял, как это работает. Затем направился в ванную и отодвинул занавеску для душа. Жадно глядя на ее упругую грудь, он снял одежду и забрался к ней.
Она стояла словно пойманная в ловушку какого-то внезапного чувства. О чем она думала? Судя по тому, как она замкнулась, ее голову наполняли далеко не те мысли, которые он хотел. Соломон обхватил свой член, и ее взгляд тут же опустился к налитой плоти. Он оглаживал себя, пока она смотрела, и постепенно жар вернулся к ее лицу.
- Помой меня, - попросил он, и его голос дрогнул от желания прикоснуться к ней.
Она взяла в руки кусочек мыла и подошла к нему вплотную. Когда появилась густая пена, она отложила мыло и тщательно намылила его член. Ее мягкие прикосновения и неглубокое дыхание вызывали у него головокружение. Он поставил ногу на бортик ванной и направил ее руку к мошонке.
- Посмотри на меня, - прошептал он.
Она подняла глаза, и его обдало сильнейшим жаром, стоило ему увидеть витавшую в ее взгляде плотскую жажду. Он удерживал обе ее руки, помогая ей прикасаться к его телу в правильном ритме, вырывая из него напряженные стоны. Она скользнула пальцами по его яйцам, затем коснулась его задницы, и он задохнулся от новизны ощущения. Ее рот приоткрылся, а прикосновения становились все более голодными с каждой секундой.
- Боже, ты заставляешь меня быть таким возбужденным, - он зашипел, когда ее пальцы принялись дразняще играть с головкой его члена. - Я тоже собираюсь тебя спалить дотла, красавица, - он крепко сжал пальцами оба ее соска, наблюдая, как ее глаза закрылись, а брови сошлись на переносице. - Ты готова к этому, не так ли?
- Да, - выдохнула она, и ее пальцы скользнули по его яйцам и снова коснулись его зада. Ее средний палец надавил на отверстие и послал горячую волну к его члену. Она прикоснулась к нему с почти испытывающим любопытством. Любопытство, которое он был готов удовлетворить и исследовать вместе с ней в этот самый момент. Поиск новых ощущений определенно становился обоюдным, он был захвачен хаотичным желанием коснуться ее везде, особенно теперь, когда она проявила интерес.
Соломон встал под струи воды и ополоснул свое тело, готовый к реальным действиям. Он выключил воду и схватил полотенце, вытирая сначала ее, наслаждаясь стонами, которые вырывались из ее горла, пока он терзал ее губы, то облизывая их, то глубоко погружаясь в глубину ее рта и подразнивая ее язычок.