- Я нашел Мэри, - болезненно прошептал отец,
Спичка обожгла пальцы, и он выбросил ее. Внезапно внутри него зашевелилось ощущение надвигающегося ужаса, но он оттолкнул его от себя. Ему нужен глоток свежего воздуха, но вокруг стоял лишь смрад и ничего кроме смерти.
Дядя схватил коробок спичек онемевшими руками, пытаясь зажечь другую. Соломон не хотел смотреть. Он не оглядывался вокруг и пытался не связывать осязаемый запах с кровью. Но ему это было и не нужно. Все это уже буквально выжжено в его разуме. Его кожа покрылась мурашками, он хотел как можно быстрее убраться отсюда.
Внезапно вспыхнувший свет заставил всех встрепенуться от страха. Как демон-обольститель, он обвивал Соломона нерушимыми оковами кошмара. Он смотрел на Джимми, видя нескончаемый поток крови, стекающий из его рта.
- Джимми, - дядя похлопал по лицу мужчины.
Чернокожий дернулся вперед, и, вздрогнув, они отскочили от него.
- Твою ж мать, - вздохнул дядя, когда Джимми потянулся к ним; его зеленые глаза были широко раскрыты и полны безумия.
Его рот открывался и закрывался, извергая еще больше крови с булькающими звуками. Когда Соломон опустил глаза на пропитанную кровью грудь, он почувствовал, как борется с потребностью в воздухе, не желая вдыхать то, что видел. Он проиграл битву с собой и втянул воздух, когда его взгляд остановился на кровавом месиве, висевшем там, где должны были быть ноги Джимми.
- О, господи, - выдохнул дядя, выражая мысли Соломона.
- Нам нужно сваливать, - тихо произнес его отец. – Здесь мы уже ничем не поможем.
Джимми бессвязно что-то повторял, но на этот раз это звучало иначе.
- Он пытается что-то сказать, - отчаянно нуждаясь в каких-либо ответах, Соломон наклонился ближе.
- К-к-к... М-м-гил! - кровь вытекала из его рта при каждой попытке вымолвить слово. - К-ч. Куч! Гила!
- Что? - спросил его дядя.
Соломон размышлял, пытаясь вычленить смысл.
- Ключ! - он провел руками по карманам. Он взял его, вытащил и оставил в ванной. – Он в отеле.
- Что нам делать с ключом, Джимми? - его отец опустился на колени рядом с ним.
- М-м-гла.
- Ключ, который ты дал, - повторил Соломон, но Джимми покачал головой.
- М-гла. З-зах-нение.
- Могила, - пробормотал его отец. - Захоронение. - Соломон попытался понять, что это могло значить, и когда до него дошло… Он встретил напряженный взгляд отца, устремленный на него в тусклом свете огня.
- Они вырезали ему язык, - едва слышно прошептал он ему. - Нам нужно идти.
Джимми судорожно закивал, его руки тряслись, когда он приблизился к Соломону. В этот момент их поглотила тьма, и дядя выругался, послышалось шуршание спичечного коробка, прежде чем вспыхнул свет.
- K-ключ.
- Ключ, - прошептал Соломон, борясь с подступающей тошнотой. - От могилы?
Он снова в отрицании покачал головой.
- П-п-поэма... к-к-а.
- Поэма? – Соломон чувствовал себя сбитым с толку. - Что он имеет в виду под поэмой? Ключ к поэме?
- К-ч, - вновь попытался выдавить он, руки непрестанно дрожали. - М-гла. П-поэма.
- Ключ, могила, поэма, - повторил Соломон, глядя на дядю, а затем на содрогающегося в конвульсиях чернокожего. – Где-то есть могила, к которой подходит этот ключ? И что это за поэма? Где я могу найти могилу и поэму?
Джимми все время пытался сделать вздох, удерживая Соломона за руку. - Оломон... У-у-щель. - Глаза его выпучились, и Соломон почувствовал, как смерть утягивала Джимми за собой, с этого самого места. Он крепко сжал руки мужчины, помогая ему сопротивляться.
- Ущелье Соломона? - Соломон задохнулся от внезапной волны предчувствия, накрывающей его с головой.
Спичка погасла, и дядя быстро поспешил зажечь еще одну. Но прежде чем он это сделал, Соломон почувствовал, что Джимми уже отошел в вечность. Его хватка ослабла, свидетельствуя о медленном и тихом уходе в мир иной.
Маленький огонек вспыхнул, и Соломон отпустил тело, прислонив его к стене.
- Он умер, - прошептал молодой человек.
- Нам нужно убираться отсюда, - предупредил отец.
****
Бабушка была ее единственной надеждой в получении необходимых ответов, и в груди Хаос горела боль, пока она пробиралась через туннели под резиденцией. Опять же грязное темное пространство было знакомо девушке, и ноги вели ее по тщательно проложенному маршруту. Если она найдет бабушку, то получит и ответы. Если нет - она проверит Чистилище. Если и там ее не будет, то она отправится в Голгофу. Во любом случае, ни одно из этих мест не сулило ей ничего хорошего.
Боль сжала грудь, стоило только представить хрупкую женщину в Голгофе. Полуобнаженной и в полуживом состоянии ее, наверное, заставили лежать дни и ночи в гробу, похожем на коробку с отверстиями. Но они придут, чтобы перевернуть жертву, не дать ей лежать в собственных экскрементах и избежать инфекционных язв, которые будут тормозить процесс очищения души.