- О, Боже, - задыхаясь, вымолвила она. - Это... так горячо.
Она осознавала, что между ног разгорался огонь. Но Соломон даже не касался ее в том месте, но все его ласки отзывались ноющей болью внизу ее живота. Все ее тело пришло в движение от этого жара. Хаос закрыла глаза, пытаясь все прочувствовать и понять. Что это было, что за желание разгоралось внутри нее? Что-то определенно происходило с ней, но Хаос не могла понять, что именно. Соломон понимал, что он был всему причиной, вдохновителем. Мастером всего этого.
Что это была за магия? Что за волшебство?
Пальцы Хаос запутались в его волосах, и она выгнула спину навстречу его губам, оставляя глаза закрытыми, когда Соломон возобновил сладостную пытку, трудясь над другой ее вершинкой. Бедра девушки хаотично двигались в этом жарком танце. Было ли это ошибкой? Это определенно не ощущалось ошибкой, это ощущалось восхитительно.
Его рот вновь накрыл ее, жадно поглощая нежные губы девушки, ноги Соломона разместились между ее ногами, проталкиваясь так мягко, как только он мог, вопреки тому жару, который разгорался между ними.
- Да, - прошептал Соломон в ее губы, двигая свою ногу вдоль ее.
Он знал. Он очень хорошо понимал, что она чувствовала то, что здесь сейчас происходило между ними.
- Я.… я никогда не...
- Не получала удовольствие, - прошептал он, покусывая ее губы и подбородок, порхая вдоль ее скул. - Но теперь ты получишь его, - пообещал мужчина.
Удовольствие. Как она могла? Она не была способна, она просто не создана для этого. Ее голова закружилась от множества мыслей. Нарушала ли она какой-то закон или кодекс Ордена этим? Происходящее казалось запретным. И еще оно ощущалось так, словно Хаос должна обязательно испытать это с ним. И тут она, опомнившись, издала стон. Жертва. Да. Жертвоприношение – вот в чем ее предназначение. Для Соломона.
Хаос не могла думать ни о чем, кроме этого. Будучи созданной для него. Чтобы сделать это с ним, так или иначе. Соломон называл это удовольствием между мужчиной и женщиной. Влюбленностью. Но она обучалась не для этой цели.
Жар становился невыносимым, и Хаос заерзала, усиливая ощущения в своем разгоряченном местечке, которое так чувственно соприкасалось с его телом.
- Соломон, - прошептала она, испугавшись нахлынувшего на нее осознания.
- Пока нет, - сказал мужчина, снимая напряжение между ее ног, заставляя Хаос втягивать воздух. - Не так.
Не как тогда? Девушка ахнула, совсем запутавшись, и Соломон снова поцеловал ее так, что она не могла думать ни о чем, кроме его теплых и полных губ, его нежном языке. Святой Боже, его язык... как и его пальцы, они скользили так напористо и умело, минуя ее губы, прямо в глубину ее рта! Вдоль ее языка! Нежными и мощными прикосновениями, которые ощущались намного интенсивнее, чем все, что она когда-либо испытывала. Это было так... ужасающе. Никто не целовал ее прежде.
Хаос толкнула его в грудь, и Соломон отстранился, глядя на нее. Гнева, который она ожидала увидеть в его прекрасных глазах, там не было.
- Поговори со мной, - негромко прошептал он, - расскажи мне, чего ты хочешь.
Чего хочет она? Она приоткрыла рот, пытаясь выдавить из себя слова, и Соломон опустился к ней и очертил поцелуем краешек ее губ.
- У тебя никогда не было ничего подобного, красавица? Вообще никогда?
Хаос лишь смогла покачать головой в ответ. Никогда.
- Ты никогда не испытывала удовольствия от секса, ни разу?
Девушка снова покачала головой, но не так твердо, чувствуя неуверенность в том, хорошо это или плохо. Все, что она считала правильным, не казалось таковым, когда она была с ним, и все, что она считала неправильными в жизни, оказалось хорошим.
Судя по выражению лица мужчины напротив нее: не испытывать удовольствия в сексуальном плане было плохо.
- Я никогда... я никогда не знала...
- Ш-ш-ш, - его горячие губы накрыли ее. - Я не сержусь на тебя.
- Почему... ты должен быть все еще сердит? Я-я ведь сказала тебе, что этого не происходило...
И вновь его рот опустился на ее губы, на этот раз доминируя, и у нее захватило дух от его напора.
- Позволь мне любить тебя, Хаос, - прошептал Соломон над ее губами. - Позволь показать, что это значит, когда мужчина любит женщину.
Она снова толкнула его в грудь, пытаясь встретиться с ним взглядом.
- Но ты сказал, ты бы никогда....
Он на миг прикрыл глаза, прежде чем склонить голову.
- Я знаю, что сказал. Я был напуган.
Соломон был напуган? Он?
- Чем именно? - прошептала Хаос, испытывая желание узнать, что же в этом мире могло послужить причиной того, что такой сильный человек начал бояться; и осознания этого порыва сделало что-то странное с ней. Это вызвало у нее желание устранить эту возможную угрозу, защитить его.
Его выразительные брови сошлись, когда Соломон посмотрел в ее глаза. Хаос затаила дыхание, когда он едва покачал головой.
- Я был напуган тем, что могу полюбить тебя.
Хаос по-прежнему не понимала, что он имеет в виду.
Соломон улыбнулся ей, поглаживая большим пальцем щеку и целуя ее в нос.
- Ты так прекрасна и даже не представляешь насколько. Как внутри, так и снаружи. Если бы я тебя полюбил, а потом каким-то образом потерял тебя... не думаю, что смог бы пережить это.
В груди Хаос разгорелся пожар, ей стало трудно дышать. Она оттолкнула Соломона от себя, ловя ртом воздух.
- Что? - спросил он у нее из-за спины.
- Ты... говоришь...
- Что я хочу любить тебя.
Она оглянулась через плечо.
- Хочешь?
- Да. Любить кого-то - это не одноразовое действие, это должно быть навсегда. То, что ты делаешь для нее, вместе с ней, ради нее. Из-за нее. Каждый день, целый день. И всю ночь напролет.
Мягкость, с которой он произнес этим слова, и та часть про ночь послали волну жара между ног Хаос, заставляя ее дыхание стать судорожным и поверхностным. Соломон этого хотел? С ней?
- И... как долго... это продлится? - девушка обдумала свой вопрос дважды.
- Пока смерть не разлучит нас, - ответил Соломон. - Надеюсь, до глубокой старости.
До глубокой старости? В их распоряжении были лишь считанные дни.
- Почему так долго? - наконец спросила она сквозь удушающий страх.
Мужчина издал смешок, который послал дрожь по ее внутренностям и даже коснулся интимных мест между ее ног. Так странно.
- Потому что я планирую любить тебя довольно долго. Я хочу обожать тебя и заботиться о тебе. Доставлять тебе только удовольствие, снова и снова, каждый день разными способами. На протяжении долгого, долгого времени. Ты бы этого хотела?
Хаос с трудом сделала вздох, испытывая настоящее смятение, услышав такие чуждые для нее слова: «ты бы хотела этого?». Она попыталась вспомнить, когда вообще интересовались ее желаниями в любых вопросах. И то, что Соломон предлагал, было... немыслимо для нее.
- То, чего хочу я - не имеет значения, - процедила Хаос, повернувшись лицом к нему, чтобы увидеть, был ли ее ответ верным или нет.
- Это имеет значение для меня.
- Почему это так важно? - Хаос не понимала, но его слова сделали ее счастливее, чем она когда-либо чувствовала себя прежде.
- Почему это не может быть важным?
- Потому что я...
- Пешка? Жертва?
Она сглотнула, боясь ответить и пытаясь вспомнить, что он знал о ней. Воспоминания нахлынули на нее, первое из которых было о том, как Мастер привел ее на Четвертый этаж. Он сказал... что теперь она будет осквернена вместе с Соломоном. Потому что она потерпела неудачу в попытке заполучить его... любовь. Вдруг девушке захотелось рассказать Соломону все. Спросить у него, как сделать так, чтобы все было правильно.