А подумать было над чем. Кручина не имел ни малейшего представления, как всё это работает, и уж конечно не желал вновь пережить всё то, что случилось с ним утром. Нырять в вонючую бездну, в надежде, что она приведёт куда нужно - идея плохая, даром что и единственная. Но альтернативой была верная смерть. Надежда осталась на то, что шепелявый гадёнышь его не подставил.
Кручина вынул венец и повертел его перед глазами. Ни света, ни какой бы то ни было неестественной тяжести. Обыкновенный сучок, с выжженной в центре восьмиконечной звездой и крохотными, едва различимыми от времени знаками. Несмотря на то, что он сам видел всё, что творил им колдун, Кручиной вновь овладели сомнения. Он не знал, как к нему подступиться. Повесить на шею, или зажать в кулаке, бросить на землю, а может и вовсе откинуть от себя подальше, потому что кто знает, что там случится, когда он проговорит заклинание. Да и заклинание ли это? Он покачал головой и представил, как выглядят его метания со стороны. В итоге Кручина решил оставить венец на стене, подкрепив идею предположением о том, что скорее всего именно так оно уже случалось. Отыскав крохотный выступ, он затолкал за него край амулета, отошел на пару шагов, взглянул на тряпицу для пущей уверенности, открыл рот и...
- Стой! СТОЙ!
Но было уже слишком поздно. Набравши воздуха в грудь, Кручина проговорил слова.
- ЛОЖИСЬ!!! - Заорал колдун, вскакивая на ноги. Он бросился вперёд, не заботясь больше о незаметности. В мгновение преодолев разделявшую их часть пустыря, он сшиб Кручину с ног и вместе с ним покатился в сторону, собирая боками ссадины.
Через секунду мир разорвался на части.
Два слова. Всего лишь два слова. Но результат, к которому они привели был сопоставим с ударом дюжины молний или попаданием глыбы размером с сарай, запущенной в воздух мощнейшим из всех требушетом. Как только Кручина договорил, безжизненный прежде венец вспыхнул и задрожал. Воздух пронзил оглушительный звук, выше которого он не слышал ещё никогда. Уши забились мгновенно, а венец всё дрожал и дрожал, наращивая амплитуду. Трещины поползли по камням, рывками, всё дальше и дальше. И когда показалось, что стена больше не выстоит, воздух сгустился, втянулся в нутро, искажая пространство, а затем с громоподобным хлопком развернулся с другой стороны.
Каменный град обрушился на пустырь. Обломки стены долетели до частокола. Часть из них стёрло в пыль, размолотило в крошку, и только те, что находились повыше, отправило взрывом через периметр. Наверное это их и спасло. Когда Кручина выбрался из-под ошарашенного колдуна и оглядел собственные конечности, то с удивлением обнаружил их в целости. Зверски звенело в ушах и от пыли чесались глаза, но в остальном всё с ним было в порядке. А вот с колдуном дело обстояло иначе. Окровавленный затылок старика, напоминал теперь мешанину из грязи, волос и мозгов. Очевидно досталось ему крепко, но он всё равно силился встать. Кручина не знал помогать ли ему, или же взяться за дело. Но ответ пришёл сам собой.
- Не стой ты! Иди! Иди... - Старик плюнул слова вместе с кровью, затем ткнулся лицом в собственный локоть и дико затрясся и тут же затих. Постояв над ним пару мгновений, Кручина бросился внутрь.
Внутри же были руины. Среди куч битых камней, вывернутых решеток, переломанных коек и сорванных с петель дверей, ползали и валялись без чувств оглушенные и сбитые с толку, изуродованные, искалеченные обитатели тюрьмы. Одни хватались за головы, кричали и стонали, другие хлопали ртом, будто рыбы не в силах выдавить из надорвавшейся глотки ни звука. Ближнего раздавило обломком перегородки, но его пальцы продолжали скрести каменный пол, ломая ногти, срывая кожу с костяшек. Кто-то схватил Кручину за ногу. Он инстинктивно отпрыгнул, но поскользнулся на щебне, упал. Полумёртвый от страха, с вытаращенными глазами и повисшим через губу языком, тощий мужик цапнул его за грудки. Одна из его ног торчала теперь пяткой вниз и натянувший кожу обломок кости скрёбся о камни, но тот, казалось, боли не чувствовал. Над ухом Кручины щёлкнули зубы; он с трудом увернулся, приподнял мужика над собой и воткнул нож ему в ухо. Кровь потекла по рукоятке в рукав. Когда тот обмяк, он скинул его и вскочил, попутно освобождая лезвие. Но остальным было не до него. Кручина сплюнул пыль с языка и побежал, перепрыгивая через тела и обломки.
Взрыв уничтожил почти весь первый этаж. Удивительно было, что здание продолжало стоять, но спустя несколько поворотов он увидал под обвалившейся кладкой массивные тёсанные колонны и куски старых стен, заботливо прикрытые от посторонних глаз современными реставраторами.