Она текла там, внизу, ей хотелось сомкнуть ноги, спрятать от него самое уязвимое место, но он давно уже поместился между её бёдер, она ничего не могла, кроме как обхватить ногами его торс. Алексей отодвинул чуть влажную ластовицу трусиков, потрогал, ввёл средний палец во влагалище, словно проверяя, насколько она влажная. Их мысли и желания протекают в разных направлениях. Она мечтает скрестить ножки, выдавая тайный запрет. Он подумать не может освободить её от своего веса. В таком сложном положении трусикам не спастись. Алексей опустил руки и рванул с обеих сторон по боковых швам, заставив ластовицу впиться в нежные складочки. Вера ощутила краткий режуще — сладкий прилив до дрожи. Трусиков не стало, обрывки затерялись под ними на кровати. Послышался шорох упаковки презерватива. Запасливый. Буквально через секунду Алексей приставил головку к её входу, направляя рукой, плавно вставил и глубоко вздохнул.
А Вера настраивалась перетерпеть, совсем как с бывшим мужем. Недолго ей не привыкать, нужно закрыть глаза и ждать. Её тело совсем несогласно с настроем, оно продолжало реагировать и самым приятным образом. Алексей её будто приручил, по-другому не выразиться. Потому что она отзывалась, смазка продолжала проступать, спина самовольно выгибалась, подкидывая бёдра навстречу его толчкам, по позвоночнику проносились электрические всполохи удовольствия, рождающиеся прямо внутри лона. Она начала вскрикивать и вдавливать кончики пальцев ему в спину. Вера успела раньше него, кончая и содрогаясь, его следующие быстрые и глубокие толчки, прямо поверх сокращения её внутренних мышц, побрасывали сознание выше и выше, уровень за уровнем, заставляя заглянуть за седьмые небеса.
- Твою мать, — вдруг ругнулся ей на ухо Алексей и замер, осторожно двинувшись прочь из неё и шаря рукой по тумбочке, вспыхнул свет, мужчина смотрел ей прямо между ног, на место их соединения.
Вера сначала смутилась, потом поддалась и тоже посмотрела, не сразу сообразив, в чём проблема. Между её бёдер влаги больше обычного, Алексей вытащил из неё наполовину эрегированный, не опавший до конца член, закутанный в какие-то лохмотья. Вера нахмурилась, протестующе шевельнулась, когда он полез ей внутрь двумя пальцами. Алексей уже вытаскивал изнутри неё кусок латекса. У них порвался презерватив. Вера покрылась крупными, ледяными мурашками. Ни спирали, ни КОКов, она с размаху наступила на те же грабли. Вера вскочила с постели, полезла в пустой шкаф, нашаривая самую большую косметичку, отыскивая там спринцовку.
В её случае даже экстренная контрацепция – сложный моральный выбор. Спринцевание её максимум, в остальном приходилось положиться на везение и судьбу. Вера заперлась от Алексея в ванной комнате, усевшись на крышку унитаза после процедуры, плотно сжав коленки вместе.
С Ильёй она оказалась защёлкнута в мышеловку. Сравнивая бывшего и Алексея, приходилось признать, что второй скорее похож на весьма эффективный стальной капкан новейшей конструкции. Ей чудом удалось спастись от Ильи, во многом благодаря Алексею. И вот уже от него, в случае чего, она никак не сможет сбежать и спрятаться. Стоило ли ей помолиться?
Глава 43. Облава
Без сомнения, Алексей, тем более находясь в собственном городе, в котором вырос и преуспел, мог сотворить с Ильёй, находящемся на другом уровне пищевой пирамиды, множество страшных вещей. Покалечить. Посадить. Отнять имущество. Втянуть в долги. Он бы мог даже его убить. Но Алексею очень не хотелось переходить границу разумного, воспитывать дочь человека, покинувшего мир с его помощью, это как-то за пределами его мировоззрения. Илья не произвёл на него впечатления, его достаточно хорошенько припугнуть, чтобы избавиться. Алексей решил не перегибать, хотя история с кислотой его неимоверно бесила. Лучшим вариантом было выставить его из города, причём заставить самого убежать, сымитировав погоню.
Он начал с того, что нанял целую группу адвокатов, цепляющихся не только к статьям Ильи, но и в первую очередь к площадкам, их опубликовавшим. Обожжённого кислотой мужика выписали из больницы и прописали в психушке, дело против него двигалось к длительному принудительному лечению, он указал на Илью, слил переписку, но общались они полунамёками и Илья всерьёз не прилипал, зато его знатно таскали к следователю и операм, прямо день через день, услуга проплачена персонально. Ещё Алексей приставил к нему слежку, не такую, как надо, то есть незаметную. Топтуны ходили за ним вполне открыто, Илья заметил их на третий день, неделю просидел в квартире с Оксаной Витальевной и вырвался оттуда, как из душной клетки, подозревая, что если останется на долгий срок, то просто сойдёт с ума.