Оксана Витальевна хранила деньги в банке, но пережив девяностые, не могла доверять им на сто процентов, поэтому примерно половина её сбережений спрятана под тумбочкой. Илья почти не испытывал стыда за сделанное. Наверное, надо было отсчитать часть, остальное ей оставить, ему следовало торопиться, станет возиться – попадётся. Переложив свёрток из правой руки в левую, Илья беззвучно горестно вздохнул над матерью, поправил ей одеяло и вышел. Ему не терпелось проверить, сколько унёс, Илья ёрзал на сиденье и едва дождался, пока Лара оставит его и поднимется в свою маленькую квартирку. Сумма оказалась вдвое больше, чем он рассчитывал. За сколько же мать продала Агнессу? Не продешевила, получается. Души Илья кольнула иголочка гордости за родительницу и пропала. Он спешно прятал деньги, поглубже в чемодан, отделив малую часть на дорогу.
Под постепенно светлеющим небосводом, красный автомобиль продвигался к границам города. Лара не могла обойтись одним чемоданом, жизненно необходимые ей вещи не поместились и в четыре, пришлось дополнительно набить несколько пакетов. На выезде она остановилась у отделения банка и сняла всю наличность с карточек, нервно посмеиваясь, отключила телефон. Папа контролировал её счёта и обязательно увидит операции по снятию, когда проснётся, ей лишние проблемы не нужны.
Маленький провинциальный городок только проснулся, и люди начали разбредаться на работу. Илья и Лара завтракали в придорожном кафе, сидели за пластиковыми столами, морщась на окружение и сохраняя горделивый вид, прихлёбывая растворимый кофе из одноразовых стаканчиков.
- Нужно сим-карты сменить, — вещал Илья, заглядывая в истерически-весёлое лицо Лары. – Чтобы прямо с чистого листа, не тянуть за собой старые связи и проблемы. Согласна?
Лара решительно кивнула.
- Приедем, квартиру снимем прямо в самом городе, — мечтал вслух Илья, впрочем, примерно на полгода сравнительно приличной столичной жизни у них вполне хватало. – Заживём настоящей жизнью, хватит гнить на периферии.
- Я моделью хочу стать, — поучаствовала в обмене мечт Лара, к сожалению для начала в этом бизнесе она старовата и, самое главное, слишком ленива.
Они поели и поехали дальше, не оглядываясь, считая себя счастливчиками, вырвавшимися из стада неудачников.
Глава 45. Провокация
Сначала Вера в отъезд Ильи не поверила. Алексей уверенно сообщил ей новость, его люди проводили бывшего Веры до границы области. Примерно через неделю позвонила сама Оксана Витальевна, кричала и причитала как по покойнику, обвиняла во всём Веру, довольно скоро перейдя от скорбных жалоб на проклятия. По случаю Алексей оказался рядом, не услышать воплей бывшей свекрови из динамика телефона смог бы только глухой. Алексей спокойно и аккуратно вытянул трубку из рук девушки и сбросил вызов. Вера не возразила, так и сидела с поднятой к уху рукой, медленно моргая и переваривая информацию. У Оксаны Витальевны вместе с любимым сыном пропали деньги, какое совпадение. Вера честно старалась поступать хорошо с людьми, но подавить волну злорадства, поднимающуюся жаром от пяток к голове, у неё не вышло. Правда, за столь недостойные чувства позже ей стало стыдно.
Теперь от Алексея вполне безопасно уйти и начать новую жизнь, вместе с дочерью, не впуская в неё посторонних мужчин. Вера не делала ни малейшей попытки, разве кричала в пылу их бесконечных ссор.
Иногда человек заслуживает хорошей оплеухи. Заслуга не зависит от пола, хотя чуть-чуть связана с возрастом, не стоит возлагать слишком большую ответственность на эмоционально неуравновешенных маленьких детей с неоткалиброванной нервной системой. За неполный месяц Вера заслужила дюжину пощёчин не меньше сотни раз. Она иногда сама ужасалась тому, что несла, холодела сразу после выплюнутой в сторону Алексея ядовитой фразы, замирала и ждала неминуемой отдачи. Ни себе, ни тем более кому-то ещё она не могла бы объяснить, зачем она это делает. Её истерики образовывались на пустом месте, совсем как когда-то агрессия Ильи. Могло начаться буквально с чего угодно. Агнесса забывала пенал дома, и Вера срывалась на ор на добрые полчаса. С утра у неё подгорала с одного края яичница, и Алексей выбесил её тем, что спокойно её съел. В стены летела посуда, Вера сметала вещи со столов и тумб на пол, кричала, срывая голос, сжимала кулаки, оставляя на ладонях полумесяцы впившихся ногтей. Потом они трахались, до искр из глаз, боли и лёгкого осаднения. Вспышки дикой, животной страсти, напоминали о себе несколько дней, причём Алексей получал свою долю засосов, укусов и царапин.