Они то предохранялись, то нет, подспудно на уровне подсознания, оставалась память о порвавшемся презервативе, суетиться поздно. Кстати, Вера забеременела вовсе не тогда, но беременность не заставила её ждать. Она уже подозревала, но ещё не признавала своё состояние и, конечно, не делала тестов.
Гнев отравлял Веру изнутри, она никак не могла от него избавиться, уговаривая себя днём и ночью, перед сном и постоянно срываясь. Ярость подступала к горлу и вырывалась вовне, зрение становилось необычно острым, и мир покрывала призрачная, едва заметная алая пелена.
- Неужели нельзя оставлять грязную обувь за порогом? – заводясь с полуоборота, разглядев след грязи в прихожей, который к ней отношения не имел, ведь убирать не ей, Вера залетела в недообставленную гостиную, наскочив на Алексея. – Мы в свинарнике живём?
- Предлагаешь бросать на крыльце, прямо под дождь? – лениво попытался завязать спокойный диалог Алексей, но Вера уже завелась.
- Сколько можно терпеть? Неужели сложно не пакостить в доме? – раскричалась Вера, краснея и бесстрашно вплотную подступая к мужчине, крупнее её в два раза. – Понятно. Кто я вообще в твоём доме, чтобы правила устанавливать, да?
- Ты хозяйка в моём доме и можешь устанавливать любые правила, — продолжая поддерживать в себе равнодушную флегму, перечил ей Алексей. – Только правило про обувь глупое, подумай ещё, дорогая.
- Как ты можешь говорить со мной в таком тоне? – девушка чуть не подпрыгивала и лезла Алексею в глаза, переходя на визгливые возгласы, приходя в себя, она свои визги ненавидела и не останавливалась. – Тебе на всё плевать. Я же просила. Я говорила. Грязь разносится по всему дому.
- У нас довольно чисто, — отказывался соглашаться или просто помолчать Алексей.
Вера не выдержала противостояния и кинулась в драку, метила ноготками в лицо. Гнев совсем затмил разум. Внимательно наблюдающий за ней Алексей, момент нападения не пропустил, перехватил её руки и завернул ей за спину. Обычно помогало, но сейчас Вера начала лягаться и кричать.
- Пусти меня. Отпусти. Ублюдок! Сволочь! Козёл! Немедленно отпусти! Ноги моей больше не будет. Живи как хочешь!
У стены в гостиной стоял не слишком высокий, старинный и полностью отреставрированный буфет. Вера им восхищалась и остальную мебель подбирала под него. Пинки Алексея совсем не понравились, переждав пару минут и не дождавшись конца, он освободил её руки, сильно сжал её талию, дыхание перехватило, поднял и посадил прямо на верхнюю крышку комода, до пола оказалось больше полутора метров. Вера смолкла, будто ей голосовые связки перерезало, сжалась в комок, подтягивая ноги ближе к груди. Мгновенная смена положения тела ошеломило её, заставило очнуться. Девушку била крупная дрожь. Полтора метра ничто, можно легко спрыгнуть самостоятельно, но ей расстояние до пола казалось огромным, адреналин к крови подбрасывал дровишек в топку страха самых разных видов. Алексей стоял рядом и смотрел на неё снизу вверх, сохраняя абсолютно невозмутимый вид, даже руки в карманы джинсов засунул.
- А-а-а-а, — бурно разрыдалась Вера, открывая рот и жмурясь, ничем не отличаясь от трёхлетки. – Сними меня отсюда, мне страшно.
- Не будешь больше драться? – находясь в выигрышной позиции, начал торговаться с ней Алексей, слабо усмехаясь.
- Хватит надо мной издеваться, — захлёбываясь словами и рыданиями, не шла на уступки Вера.
- Ну ладно, иди ко мне, — сдавшись, протянул к ней руки Алексей.
Вера раскрыла глаза и бросила оценивающий взгляд вокруг, спрыгнуть в руки Алексея, даже скорее податься в его объятия, она тоже опасалась. В какой-то момент на пути к её вершине, наверное, Алексей её немного подбросил. Прежде чем она набралась смелости, Вера посмотрела получше и приняла серьёзный вид.
- Нет, принеси мне сначала тряпку из-под раковины в ванной, — велела Вера мужчине.
- Уверена? – безжалостно поддразнил её Алексей. – Я уйду, одна останешься.
- Иди, — надула губы Вера.
Алексей отсутствовал недолго, вместе с тряпкой принёс с собой тяжёлый табурет, предназначенный как раз для случаев, когда надо добраться до верхних полок в шкафах. Отдал Вере тряпку, приставил табурет и поднялся, наблюдая, как она старательно стирает едва заметный слой пыли, дождался, пока закончит, практически взял на руки и осторожно вернул на пол. Перегоревшая Вера не спешила вывернуться из его объятий, уткнулась ему в шею носиком и расплакалась по новой.