- Какие люди! – обидчиво блеснув глазами, поприветствовал Алексея ближайший родственник. – Сколько лет, сколько зим. Наслышан про твои дела, показалось — присядешь, но, видно, обошлось.
Алексею чуть больше двадцати четырёх, он постепенно набирает авторитет в городе, не скачками, медленно и неостановимо. Ровно так же не спеша меняется стоимость его одежды и часов, он не пересел сразу со старенькой тойоты на беху, но движется в нужную сторону. Так не скажешь, что ему удалось сохранить солидный кусок дохода от кислородной станции и сильно припрятанная сумма не изменилась.
- У меня скромная харчевня и ничего больше, — потупил глаза в столешницу и скромничал Алексей. – Там я так сбоку постоял.
- Какими судьбами? – хмыкнул дядя.
- Я тебе скажу, — нагло встрял самый старший брат. – Мы в пятницу у него гуляли, а заплатить забыли, он пришёл долг просить.
- Не вопрос, — с оттенком призрения мгновенно подхватил дядя. – Сколько?
- Ты, братец, или не помнишь, или не хочешь вспоминать, — куда подевалась скромность, Алексей впился сузившимися глазами в родственника. – Половину зала мне разворотили, посуду побили, официанта тоже, с администраторши юбку сорвали. Денег мне твоих не надо. Только больше не приходи.
- Ты своих гонишь, я не понял? — приподнялся, наклонился вперёд, будто нависнув над столом дядя.
- Отчего же? – невозмутимо поправил его Алексей. – Домой ко мне всегда, пожалуйста, а вот в кальянную не стоит, там и другие гости есть, туда отдыхать приходят, мне суета не нужна.
В общем, разругались, Алексей ушёл, голос дяди ещё долго громыхал по комнатам, мужчина чихвостил своих деток, никак не желающих выходить из детского возраста, до сих пор не научившихся правильно себя вести. Кальянная сгорела дотла спустя три месяца, благо внутри никого не оказалось, были обнаружены явные следы поджога. На окраинах города взлетел на воздух цех, где продолжали наполнять кислородные баллоны, погибли рабочие. Первым делом кинулись искать Петра, но он в город вообще не приезжал, исправно учился в области, прикрепить его к новому делу не удалось.
Выждав ещё немного, Алексей вызвонил Петра и позвал его обратно. Через своих многочисленных друзей ему удалось свести знакомство с сыном директора ликёро-водочного завода из соседней области. Оказалось, можно вывозить водку в цистернах прямо оттуда, потом перепродавать. Выгоднее всего отпускать фасованную. Алексей брался организовать разливочную и сообразить фальшивые акцизы. Пётр требовался ему как никогда. Другу подобный расклад не понравился, но он не отказывался.
- Нормально денег поднимем, — утешал его Алексей, точно знающий о чём печаль Петра. – Заработаем и построим настоящую, легальную кислородную станцию.
Алексей учёл прежние ошибки, разливочный цех работал на износ, в две смены и просуществовал один год восемь месяцев. Пресечь слухи почти удалось, только вот рабочие нещадно тащили водку, бутылки распространялись по городу. Впрочем, Алексей предвидел, их накроют, и не сильно огорчился, обзаведясь специальным человеком, согласным ответить, если что. Они потеряли полторы цистерны, оборудование, оплатили уголовный процесс. Человеку Алексея дали штраф в двести пятьдесят тысяч. От продолжения той же схемы после Алексей вежливо отказался. Пришло время переходить на легальное положение.
Глава 7. Ошибка молодости
В момент встречи с девушкой в голубом Алексей более-менее встал на ноги. После разливочного цеха ему подвернулся под руку потихоньку загибающийся пивной завод, тогда от него остался один остов, пиво варили в сарае, бросив остальные помещения, посчитав ремонт в них неподъёмным. Алексей взял кредит, хотя в нём совсем не нуждался, деньги от кислорода он сумел отмыть окончательно через кальянную, но остальные приходилось прятать и лучше одолжиться на глазах у интересующихся. Купил развалюху целиком. У них с Петром получалось. Теперь Алексею двадцать семь. Он и Пётр как раз купили хороший кусок земли и заложили фундамент будущей кислородной станции. Дядя в их небольшом городском сообществе делал вид, что они незнакомы. Возможно, он жалел, что оттолкнул племянника от себя, пожадничал с автомойкой и упустил парня, но вслух такое не произносят. Продукцию завода хвалили, сеть торгующих ею магазинчиков неуклонно разрасталась, постепенно забираясь в соседние области.