Как такового прилавка в ларьке не завели, его заменяла небольшая стеклянная стойка, открытая со всех сторон с водружённой на неё кассой, ещё там оставалось местечко разложиться с упаковкой. Алексей беззастенчиво воспользовался её положением и занятостью, подкрался сзади, оставив между ними, неприлично малое пространство, и мягко заговорил, не забывая дышать полной грудью, словно похищая воздух, деликатно пропитанный её присутствием.
- Я ничего такого не предлагаю. Давай дружить? Получше узнаем друг друга, там видно будет. Я город знаю как свои пять пальцев. Спорим, ты в половине классных мест не была? – молодой мужчина заманивал её вкрадчивым полушёпотом. – Интересно разве дома по вечерам сидеть?
- Друзьями будем? Не смеши меня, — фыркнула девушка, она не меняла точку зрения ни на минуту, твёрдо придерживаясь выбранной линии. – Я скоро замуж выхожу. Без меня в городе девушек полно. Отстань от меня, а?
- Ну не вышла же ещё, — здраво рассуждал вслух Алексей. – Зачем спешить? Ты не всех видела. Присмотрись, может есть вариант получше.
Вера сама не заметила, как они сумели перейти на ты. Как ни хотелось признавать, нежеланного кавалера она видела чаще, чем Илью. У её жениха не ладилось с практикой, куратор попался строгий, гонял его по своим надобностям нещадно. Приходилось ограничиваться короткими переписками и нечастыми встречами. Вера по нему сильно скучала. Она не стремилась, но достоинства Алексея, если допустить, что они имеются, ей не разглядеть. Вера без остатка влюблена в Илью, он красивый, умный, статный, совсем простой и такой родной. У них будет самая лучшая семья, дом, полный детей, тепла и уюта. Вера собиралась работать на свою мечту без сна и отдыха, значит, у неё непременно получится. В таком свете Алексея ей даже жалко, но помочь ему она ничем не может, кроме вполне внятного отказа. Не оставлять ему ни грамма надежды, единственное доступное ей милосердие.
- Перестань, — развернувшись, недовольно обнаружив его слишком близко и проникновенно глядя ему в глаза. – Не ходи сюда больше. Тебе просто надо недоступную, что-то вроде охотничьего азарта. Брось и отпустит. Я тебе ничего плохого не сделала, не порти мне жизнь. Тебе игра, мне потом не расхлебать.
- Я не играю, — буркнул Алексей, расплатился за покупку, угрюмо сгрёб упаковку у горловины, смяв аккуратный бант, и направился к выходу.
Девушке удалось достать его до нутра. Он вообще воспринимал сказанное и сделанное ею необычно остро, так на других не реагировал. В прошлом попавшая в его поле зрения девица могла нести любую пургу, он кивал и не на миг не забывал о конечной цели. Алексей сел в машину, стиснул руль обеими руками, походя бросив художественный деревянный мусор на соседнее сиденье. Захотелось отыскать Илью и набить ему морду, по-быстрому подыскав подходящий повод. С хрена ли ему так повезло? В голову лезли мысли одна лучше другой: опять же, начистить сопернику лицо, поговорить с ним, как мужчина с мужчиной, денег дать, чтобы отступился. На последнем варианте Алексей хмыкнул, он не верил, что существуют в мире мужики, способные продать собственную невесту, такое встречается разве в романтических книгах с участием шаблонных злодеев. Постепенно в голове прояснело, он перестал перебирать способы разлучить Веру с её парнем, кроме самого разумного – увлечь её собой.
Приходилось принимать реальность, как она есть, Алексей завёл мотор и покатил к знакомой харчевне на привокзальной площади. Время обеда, надо перекусить. Вера, кстати, еду от него тоже не принимала, вообще ни разу у него ничего не взяла. Работу он ей подстроил, конечно, владелец торгового центра оказался папой его приятеля, ещё из тех, гоночных. Хоть немного деньжат заработает перед учёбой, — косвенная помощь девушке, доставляла ему тайное удовольствие.
В кафе оказался Влад, расположившийся за их обычным столиком. Влад не один, рядом устроилась Вика. Вечера Влад проводил с так называемой постоянной девушкой, выходные с претендующей на должность любовницы, тем самым Вике оставалось обеденное время и то не каждый день. Она не отчаивалась и включила безотказный режим. Двужильный Влад начал чувствовать, что на троих его половых возможностей недостаёт, но пока изменять положение вещей не спешил, наслаждаясь по полной.