Незаметно пришло время выходить на работу предыдущей продавщице, отпуск подошёл к концу. Вера, как и любой другой студент, перебивающийся подработками, привыкла, что денег дают гораздо меньше обещанного, иногда вообще обманывают на всю сумму целиком. Она немного беспокоилась об этом, но заведующая пришла вручать ей заработанное лично. Усилиями Алексея девушке удалось сделать отличную кассу и распродать самое залежалое и странное барахло. Заведующая расплатилась сполна и расщедрилась на премию, напоследок попыталась уговорить Веру остаться на работе, без особых стараний, впрочем, она понимала, что институт ради лавки бросать не стоит.
Вера парила над землёй, почти не касаясь её ногами, на её лице отображалось счастье, неспособное полностью помещаться внутри и проливающееся в мир, главным образом через глаза. На радостях она купила любимый мамин тортик «Птичье молоко», одна мысль, что ей не придётся брать деньги у мамы целых два месяца, грела сердце. Она даже сможет выделить сумму и купить новый матрас на сетчатую кровать в общежитие, старый ещё до неё начал формировать в себе загадочные комки, спать невозможно.
Девушка щеголяла под солнцем в том самом голубом платье, взлетела по ступеням до самой двери в их маленькую квартирку, впорхнула в прихожую, установила коробку с тортом на полку и начала расстёгивать ремешки на сандалиях.
- Мама! – позвала она, не отвлекаясь от своего занятия. – Я дома, ставь чайник, я торт принесла.
Подняла голову и увидела вместо мамы в дверях кухни Вику, подруга широко ей улыбалась, с вожделением покосившись на круглую коробку, сладкое её слабость.
- Удачно я зашла, привет.
Пока Вера разувалась, подруга успела подхватить тортик, в качестве помощи и с победным видом внесла его в кухню, словно сама угощала. Вере пришлось смирно плестись позади неё, невольно перейдя на вторые роли. Мама всплеснула руками, радостно улыбаясь. Обе владелицы квартиры лишь поддерживали праздничное настроение Вики. Все люди разные. Одни похожи на фейерверк, другие – глубже. Может, не так весело. Но только что остаётся, когда красочные ракеты отстреляют? Остаток вспышек в зрачках, запах жжёной бумаги и пороха, неожиданно навалившаяся темнота.
Вика болтала без умолку, на правах давно вхожей в дом не стесняясь подтягивала себе второй кусочек торта подряд. Ей никто не считал. И третий не посчитали. Вообще, им вдвоём съесть целый торт не по силам, приходилось выбирать минутку в течение следующей пары дней для внеурочного чаепития. Вера находила маму с чашкой чая и тортиком в укромном уголке комнаты, и сердце её наполнялось теплом от уютной сцены. Они с мамой не бедствовали, тянулись потихоньку, от голода не пропадали, не оставались без крыши над головой. И всё-таки излишества позволяли себе редко. Пусть для кого-то тортик за роскошь не принимается. Вера вздохнула про себя и поклялась больше учиться и работать, чтобы суметь обеспечить маму хоть в старости.
- Вкуснотища, хороша наша старая кондитерская, — облизала зубчики вилки от крема Вика, заводя глаза под лоб в знак одобрения. – Поехали со мной за город к друзьям на следующих выходных? Лето в своём пыльном торговом центре просидела, всех денег не заработаешь.
Трудно сказать, откуда Вика взяла это сомнительное правило про заработки, ведь она ещё никогда не работала, исправно висела на шее у отца, не забывая шиковать за счёт парней, из тех, что могли себе её позволить. Она училась в местном филиале московского коммерческого вуза. Звёзд с неба не хватала, но сессии не заваливала, а больше с неё не спрашивали.
- Нет, — отрицательно покачала головой Вера, даже не задумавшись. – Не знаю, как там будет у Ильи, может, выдастся свободный денёк, мы скоро на учёбу возвращаемся, совсем видеться перестанем.
- Ой, Илья твой, бесконечный, — фыркнула Вика, постоянство подруги её раздражало и казалось чем-то из области фантастики. – Что теперь в башне запереться и только из окошка глядеть?