Дом полностью погружен во тьму. Свет в кухне кому-то помешал и от него избавились, во тьме слышались вздохи и возня. Алексей двигался без колебаний, ловко обходя препятствия с Верой на буксире. Ошеломленная, она не успела сориентироваться, как они оказались на улице. Внутри казалось, что компания разбилась на пары и заняла укромные уголки дома, но во дворе еще есть люди. Большинство заняло сдвинутые кресла и садовый диван, расположившись вокруг разожжённого очага. Высокое пламя отплясывало, рождая тени и множа страхи, превращая каждого незнакомца в хищника, полного тайного умысла. Но Алексей не остановился и там, не отозвавшись на оклики.
Вера сама не поняла, как оказалась на сиденье высокого автомобиля Алексея. Он открыл перед ней дверцу, поостерёгшись ей помочь подняться. Трогать её — очень плохая идея, он не железный. Алесей не привык водить под алкоголем, но испытанное счастье, затем эпичный облом и ледяной душ его полностью протрезвили. Он поведёт осторожно и доверить девушку другому немыслимо, такси сюда не поедет, выцепить вменяемого водителя из толпы нереально. Гнать он не станет.
- Пристегнись, — коротко бросил Алексей, заводя машину.
Как ни удивительно, девушка прилежно выполняла каждое его указание, будто поверила, что только он знает, как им дальше быть. Они выехали со двора, покидая без преувеличений опасное место. На приусадебном участке Алексея сейчас либо ты согласна, либо жертва, выбирать тебе. Нахождение там одиночкой без защиты приведёт к самым разным последствиям.
Дачный посёлок закончился довольно быстро, ночью трудно понять, куда они направляются. Вера беспомощно вглядывалась в лобовое стекло, пробуя поймать любые признаки знакомых мест, попадающих в огни дальнего света.
- Останови, мне плохо, — сдавленно пролепетала она, схватившись за живот и согнувшись.
Алексей немедленно затормозил, оглядываясь на неё с беспокойством. Снял автоматическое запирание дверей, девушка дёрнула за ручку, открывая дверь и высунувшись наружу. Алексей едва успел распахнуть дверь со своей стороны, как Вера выпрыгнула из машины и ломанулась в ближайшие кусты на обочине.
- Твою мать, - выругался под нос Алексей, выскочил и понёсся за ней, бросая открытую машину с горящими фарами посреди дороги.
Вера очень старалась, неслась сломя голову, до режущей и огненной боли в лёгких, не обращая внимания на хлещущие лицо и голые ноги ветки. Алексей сожрал её преимущество в расстоянии несколькими длинными скачками. У обычной девочки почти нет шансов против обычного мальчика, тем более физически подготовленного, природа жестока, им изначально отмерено не поровну. Алексей схватил её за плечо и развернул к себе.
- Ты что, дура?! – искренне воскликнул он.
Девушка вышла из стопора и не собиралась сдаваться, на место полному безволию пришло яростное остервенение, подкреплённое адреналином. Она вцепилась ногтями Алексею в лицо, расцарапав ему щеку. Офигевший от нападения мужчина на автомате схватил её и завернул руку за спину, до болезненного вскрика, но не до щелчка. Стоило ей подать голос, Алексей моментально опомнился и отпустил захват, следом обхватив её руками сзади, прижимая её руки к туловищу. Вера визжала и брыкалась, он вздохнул, перехватил её пониже, ближе к талии и приподнял, чтобы ногами не касалась земли. Она всё ещё доставала ногами до его лодыжек, старательно оставляя полоски босоножками на его джинсах. Мужчина терпел, ничего не предпринимая.
- Прости, прости, — вполголоса говорил Алексей, бесконечно повторяя по кругу одно и то же, и продолжал крепко держать. – Я ничего тебе не сделаю. Домой отвезу, и ты меня больше не увидишь. Прости. Просто довезу до города, и всё. Не трону. Перестань. Прости, девочка. Ну что тебе в лесу делать, сама подумай? Прекращай.
Не сказать, что его увещевания возымели эффект, скорее Вера потратила невеликие силы и затихла, поневоле прислушиваясь. Уловив смену настроения, ничуть не уставший Алексей, предусмотрительно удерживая её в охапке, как неловкий букет со слишком длинными стеблями, понёс Веру обратно к дороге.