В их малюсеньком городе существовало целых три газеты, жизнь в них едва теплилась за счёт поколения, не отвыкшего от информации на дешёвой бумаге, оставляющей следы чернил на пальцах. Ещё была целая новостная служба, снимающая короткие сюжеты по мере их наличия, в их штат попасть нереально, но Илья будет иметь в виду. Парень всерьёз собирался пастись на интернетных лугах, зарабатывая фрилансом, у некоторых получалось, он не хуже. В общем, материальная база молодой семьи в основном основывалась на мечтах, ожиданиях и поддержке родителей.
Свадьбу собирали всем миром, но не отступая от традиций, созвав самых дальних родственников. Поводов с ними встретиться ровно два, и второй – похороны. Вера не возражала, Илья фыркал, снисходительно уступая матери, ведь, что ни говори, в основном гости со стороны жениха. Сначала Илья обещал дать половину на платье, но узнав количество гостей, пошёл на попятный, свадьба влетала в копеечку, потребовав куда больше расходов, чем он рассчитывал. Родители обещали помочь и помогли, мама жениха Оксана Витальевна скромно умолчала, что поднажала на единственную активно участвующую в приготовлениях родительницу невесты и стрясла с неё ровно половину, оставив Алю совсем без сбережений. На платье Аля и Вера тоже как-то насобирали, девушке пришлось отказаться от первоначального варианта. Она сама знала, жалеть о таком глупо, платье на один раз, можно выбрать скромнее, ничего с ней от этого не случится, но досада долго её беспокоила, хотя она отбрасывала стыдное чувство от себя, как надоедливого щенка.
В самый важный день она поднялась в половине пятого, отдавшись в руки приглашённых на дом парикмахера и визажиста, вокруг крутились подружки и двоюродные сёстры, поправляя каждую складку на её пышном наряде. В полдень, к моменту регистрации она усталая, словно спала наяву, воспринимала реальность не целиком. Торжество запоминалось ей отдельными статичными кадрами, она скорее нервничала, чем радовалась. В таком состоянии любую легко вывести из себя, девушка ранима и беззащитна по самому факту своего положения.
Вот мама прикладывает маленький платочек к уголкам глаз, звучит знакомый марш, и она шагает с Ильёй под руку по синтетической красной дорожке к дородной даме в парадном облачении, уже раскрывшей неизменную папку и читающей прямо из неё шаблонные вопросы и напутствия. Голос дамы затвержено торжественный, бросились в глаза пара тонких золотых колец на металлическом блюдечке. Рука Ильи тверда, он нанизывает кольцо ей на палец со снайперской точностью, доведя до самого основания. Вера дрожит, боится ошибиться, скорее гладит палец Ильи, украшая его золотом, медлит, вызывая нетерпение у новоявленного мужа и регистратора заодно.
- Жених может поцеловать невесту, — распорядительно торопит церемониальная дама, спеша отделаться и окольцевать ещё три пары в порядке очереди, потом спокойно отдохнуть в кабинете.
На всём пути туда и сюда по слегка вытертым сотнями пар обуви, но тщательно вычищенным дорожкам, работники ЗАГСа вполголоса приговаривают: не толпитесь, проходите через правые двери, шампанское открывать исключительно в специальном зале, бокалы не бить, на фотосессию выделено двадцать минут. Процесс для них настолько рутинный, что они давно могут предугадывать поведение толпы и пресекать нарушения в зародыше. В конце концов, толпа в самых малых деталях отличается от стада, её вполне можно контролировать до определённого предела. Они в мирной обстановке, проблем не предвидится.
Сон длился и длился.
Мама Аля на общей фотографии оказалась где-то сбоку, в центре Илья, по правую и левую сторону от него отныне самые важные люди: жена и мама. Отец сегодня лишь подставляет плечо Оксане Витальевне, горюющей по ушедшему детству своего мальчика и успевающей распорядиться куда кому садиться, с кем ехать, как разносить блюда и подавать алкоголь. Оксана Витальевна выполняет привычную работу, постоянно руководить семьёй из пяти человек, не считая бабушек, не с первой минуты замужества получается.
Картинки перед глазами Веры больше не кадрировались с прежней чёткостью, превращаясь в цветные пятна разной степени размытости, не стоило залпом выпивать целый бокал шампанского. А вот поесть толком ей не удавалось, не успела оглянуться, начались тосты. Гости постоянно кричали «горько!». Илья поднимался на ноги, тянул за собой Веру, и лихо запрокидывал её голову, впиваясь в рот, целовал взасос, не слишком играя языком, чтобы удержаться в рамках приличий. У девушки распухли и начинали саднить губы, постоянно сбивалось дыхание. Она оглушена светом и криками, окружающей суетой, в последние разы Илья сообщал ей поцелуями отчётливый вкус и запах водки. Свадьба вводила её в почти гипнотическое состояние, когда она могла только подчиняться естественному течению событий. Ничего страшного. Она сама хотела. К тому же она в надёжных руках мужа, пугаться, встряхиваться и пытаться выплыть к более спокойному берегу нет нужды, стоит довериться. Она давно поверила Илье, семья – это навсегда, она выбрала правильно. Голова кружилась от счастья.