Илья бросил возле порога сумку с собранной мамой со стола едой, звякнули бутылки. Корзинку, набитую конвертами, потащил с собой, водрузив её на тумбочку возле кровати. Следовало сначала справиться с неотложным делом, потом заниматься остальным. Вера отпросилась в ванную комнату. Илья расхаживал взад вперёд по спальне, не скрывая нетерпения. Вера сильно задерживалась, вышла к нему в белых чулочках, трусиках и шелковой сорочке на тоненьких бретельках. Зачем на себя было столько напяливать? Тратить время? Илья сглотнул раздражение, взял молодую жену за руку, отвёл к кровати и посадил перед собой на край. Встал прямо перед ней и начал быстро раздеваться, словно демонстрируя мастер-класс на скорость.
Грудь Веры он уже видел, всё равно стянул бретельки, обнажая плавные обводы молочной белизны. Несмотря на долгий, выматывающий день, от зрелища у него подскочило, член начал наполняться кровью. От девственницы ожидать многого не приходится, нужно решить проблему, через некоторое время начать обучение. Илья торопился, а она не помогала, пришлось самому опрокидывать её на подушки, подтягивать повыше, снимать кружевную штучку, прикрывающую её снизу. Трусики цеплялись за чулки, Илья тяжело дышал и дёргал ткань сильнее, пока не справился.
Девушка молча смотрела на него широко раскрытыми глазами. Вздохнула, когда навалился сверху, раздвигая ей ноги. Первый раз больно, она заранее знала, не представляя насколько. Пришлось закусить губы, чтобы не пугать мужа своими криками. Вера с силой зажмурилась, не удержав пары слезинок, просочившиеся между мигом промокшими насквозь ресницами. Болезненное, разрывающее ощущение, крупное насильно протискивается в слишком узкое. Далёкие от пощады толчки взрывались в нервных окончаниях новыми вспышками боли в таком нежном, чувствительном месте. Бёдра девушки задрожали, она рефлекторно попыталась свести ноги вместе. Бесполезно, более сильный и тяжёлый мужчина ей не позволил, продолжая начатое. Остановился всего на несколько секунд, приподнялся, опираясь на левую руку, правой потрогал её грудь и продолжил, навалившись снова всем телом. К счастью, долго не продлилось, Илья задвигался быстрее, вскрикнул и упал на неё. Вере было трудно дышать, сквозь ошеломление от нападения и причинённой боли, проступила нежность к мужу. Он так сильно к ней прижимается, совершенно без сил, он не виноват, природа так распорядилась, девушкам больно при первом проникновении. Вера робко обняла Илью, обхватывая его спину. Надолго он так не остался, высвободился и строго посмотрел на неё.
- Я сделал тебя своей, — веско сообщил он, глядя ей прямо в глаза, не обращая внимание на её слёзы и в целом растрёпанный вид.
Вера робко кивнула.
- Есть хочу, — парень направился к брошенным сумкам, и девушка шмыгнула обратно в ванную.
Когда она вернулась, Илья брал кусочки колбасы пальцами прямо из тарелки, быстро забрасывал в рот, надолго не отвлекаясь от вскрытия конвертов и складывания купюр стопкой.
Дальше началась счастливая семейная жизнь.
Глава 16. Растворение
Молодая пара заранее сняла однокомнатную квартиру, один в один похожую на ту, в которой жила Вера с мамой. Таких городских общежитий в советские времена понастроено три десятка. Мысль переоборудовать их пришла в голову одному предприимчивому человеку, постепенно реконструировавшему каждое здание, в итоге наварив неплохую прибыль. Вера как будто не переселялась, быт наладился за полторы недели. Она вышла замуж летом, устроилась на работу в школу, но делать там новенькой вне учебного сезона было по большому счёту нечего. Девушка, не отвлекаясь, вила их совместное с Ильёй гнездо. На первых порах подаренных денег им хватало, недостатка ни в чём не ощущалось, пусть Вера денег в руках не подержала, они остались у мужа, как у главы семьи. Машина тоже прочно перекочевала в его единоличную собственность. Вера много времени проводила дома, в школу ходила пешком, в машине ей пришлось прокатиться несколько считаных раз.
Девушка сильно скучала по маме, созванивалась с ней ежедневно, забегала при первой возможности. Почему-то делала украдкой, казалось частым общением с мамой, она непостижимым образом вредит их новой семье. Аля смотрела на неё тёплыми, согретыми внутренним светом глазами, и не забывала мягко упрекнуть, просила не оставлять мужа. Вера и не оставляла. Илья прочно занял центральное место в её жизни, возможно, даже возвышался над остальным, словно она подготовила для него постамент и лично возвела на него.