Лично ей папа не сделал ничего плохого, то есть так считалось в их семье, кого не спроси, ответят одинаково. Её мама и папа изначально неподходящая пара. Друзья и родственники в голос заявляли: неподходящая пара. Девочка-скромница из самой простой семьи и парень с блестящим будущим, родители помогут, если что. Мама сама признавалась в том, что буквально со свадьбы ждала, пока её жених, а потом муж, опомнится и оставит её. Вообще не сомневалась в их разлуке, делая вид, что верит его уверениям про любовь навсегда. Отец продержался восемь лет, самой Вере тогда исполнилось семь. Родители развелись, без ссор, делёжки имущества, громких разбирательств в суде и прочих прелестей расставания. Папа скоро женился заново. Остававшаяся одна на руках с дочерью мама только печально вздыхала, она даже на алименты не подавала, ей в голову не пришло обременять бывшего супруга. Молча собрала вещи и переехала из большого дома в пригороде, заняв старую квартирку, доставшуюся по наследству от бабушки.
Нельзя сказать, что отец полностью бросил Веру, правда, с течением лет, начал крепко подзабывать о её тихом существовании. Неизвестно, какое великое будущее прочили ему в молодости, но по итогу он начал руководить, а затем стал собственником нескольких продуктовых магазинов в городе и ларьков в окрестных деревнях. Ещё отцу пришлось взять на себя общественную нагрузку от администрации и завести разъездную лавку, представляющую из себя фургончик, разъезжающий по самым захудалым местам, где обитало два-три десятка человека или того меньше. Папа отзывался о лавке исключительно презрительным тоном, однако втайне ей гордился: всё-таки благотворительность.
После развода папа появлялся в жизни Веры и её мамы исключительно в образе праздника и спасителя, способного решить любую проблему. Алименты он не платил, но порой выдавал бывшей жене огромные суммы, распоряжаясь купить то и это. Благодаря его усилиям Вера могла оказаться на пороге школы с брендовым рюкзачком и в самом простеньком, дешёвом пуховике. Нетрудно догадаться, кто из родителей как её приодел к учебному году. За всю её жизнь мама не сказала про папу ни одного дурного слова. На его дикие выходки, типа огромного дорогущего фейерверка на десятилетие дочери, она только по старой привычке вздыхала. Обычному человеку не понять широты души человека исключительного.
Чем старше Вера становилась, тем больше её коробило поведение папы. Она вовсе не возражала, когда папа полностью переключился на двух подрастающих сыновей. Прямо оттолкнуть отца и высказать ему ей пороха не хватало, лучше мирно разойтись. Характером она пошла в маму. С подросткового возраста сформировал чуть ли не панический страх перед людьми, хоть сколько-нибудь напоминающими её папу. Вера собиралась прожить самую простую жизнь, выбрать хорошего парня, без лишних и неосуществимых амбиций, всю жизнь работать на одном месте, родить и воспитать детей. Имея перед собой настолько непретенциозный план, можно рассчитывать на полный успех. А большего и не надо. Не всем дано блистать на небосводе. Счастье любит тишину.
В детстве она сильно любила отца, ревновала его до дрожи, мечтала постоянно быть в центре его внимания. Но оказавшись совсем брошенной с мамой наедине, постепенно оценила прелесть неспешного существования. У них нет лишнего, но есть необходимое, тем довольны.
Не успела Вера допить чашку чая до середины, из зала показалась сонная мама, щурясь на свет и кутаясь в старенький, но чистый и отглаженный халатик. Девушка немедленно отставила чашку в сторону, поднялась на ноги.
- Проснулась? – улыбнулась она маме, спеша к холодильнику. – Садись, я тебе обед накрою. Как на работе?
- Я бы сама справилась, — вяло пробормотала женщина, вопреки своему утверждению с облегчением опускаясь на стул рядом со столом и облокачиваясь на него.
Постоянное чувство усталости сопровождало её уже несколько лет. Терапевт в местной поликлинике прогнала её по стандартным анализам, поставив галочку напротив сведений по диспансеризации, диагностировала обычную анемию. Советы её тоже разнообразием не отличались: отдых, хорошие продукты, фрукты, солнечные ванны, желательно на море. В их городке и при её образе жизни разжиться половиной из означенного списка нереально, приходилось теперь и влачить однообразное существование, стараясь не выпасть из ритма. Вся её радость сосредоточилась в дочери, ещё бы внуков повидать перед смертью. Вера её жалела. На столе перед женщиной появилась тарелка подогретого супа, сухарница с кусочками аккуратно нарезанного хлеба, небольшая миска салата, чуть позже к остальному присоединился свежезаваренный чай. Себе Вера стараться не стала, маме запарила заварку, не размениваясь на пакетики. Ввиду специфики работы мамы, ни одна из них покупное печенье на дух не переносила, следовало испечь невидимый пирог с яблоками. Вера укорила себя за лень. Присела рядом с мамой на самый краешек стула, готовая сорваться и подать нужное, стоит попросить.