Оксану Витальевну молчание не устраивало, ей требовалось облегчение и получить она его могла только через ссору. Дочь не желала ей давать нужное, поэтому ярость женщины усиливалась, разбухала прямо в черепной коробке, будто мозги превратились в перестоявшее дрожжевое тесто, у неё стучало в висках, толкало вперёд. Оксана Витальевна кинулась на дочь с места, не дав подготовиться, влепила пощёчину и нацелилась вцепиться в волосы. Илья схватил мать сзади и отступил с ней к окну. Его брат схватил сестру и потащил её к выходу. Они действовали, словно сталкивались с таким не в первый раз.
Хлопнула входная дверь. Илья заталкивал визжащую Оксану Витальевну обратно на диванчик, успокаивающе бормоча всякую бессмысленную несуразицу. Переставшая дышать в своём углу Вера бочком выскользнула прочь из кухни, устроившись на краешке кресла в гостиной и спрятав сложенные лодочкой, дрожащие руки между коленками, и смотрела в пустоту прямо перед собой, борясь с новым приступом тошноты.
Домой на съёмную квартиру они добрались во втором часу ночи. Ещё до событий Вера сделала в аптеке одну покупку и хотела уединиться в ванной. Сначала следовало расстелить постель, сварить Илье кофе, побыть рядом и сочувственно повздыхать. В ванной она долго не решалась, потом попробовала. Не поверила. Попробовала ещё. Посидела на крышке унитаза, поднялась и пошла в комнату. Илья не спал, он сидел на краю расправленного дивана и держал в руках смартфон.
- Маме совсем плохо, нам нужно к ней переехать на первое время, так лучше, деньги будем на жильё откладывать, — задумчиво и нехотя произнёс в тишине Илья.
- Конечно, — согласилась Вера, проглотив простое объявление «я беременна», — время для новостей неподходящее.
Глава 18. Быт
Они переехали следующим утром, гораздо быстрее, чем рассчитывала Вера, она только и успела собрать одну сумку, под нетерпеливые понукания мужа. Оксану Витальевну они застали в тёмной квартире с наглухо зашторенными окнами в каждой комнате, женщина лежала на диване, на спине, сложив руки на груди и сохраняя на лице безучастное выражение. Изображала покойницу. Вера встала в дверях гостиной, испугано уставившись на неё. Илья вздохнул и прошёл дальше. Ему удалось усадить маму и даже через некоторое время начать добиваться от неё односложных ответов.
- Ты ела? – переживал Илья.
- Разве мне до еды, сыночек? – спрашивала его Оксана Витальевна, смотря на него жалобными, наполненными влагой глазами.
- Ничего, сейчас Вера приготовит, — уверенно пообещал заботливый сын. – Чего бы тебе хотелось?
- Ничего не надо, — стонала Оксана Витальевна, встряхивая головой, вдруг в глазах её мелькнула некая безуминка. – Позвони сестре, может, хоть тебя она послушает. Я одна не останусь. Пусть со мной живёт, нечего ей, проживём без высшего образования, замуж выйдет, потом дети, всё равно не до учёбы будет.
- Мне она тоже не ответит, — не поддержал инициативу матери Илья.
Близнецы с детства перед лицом врага и неприятностей прикрывали друг друга и занимали глухую оборону. Годы шли, броня росла, теперь их из-под выстроенного щита не выковыряешь. Родная семья знала их лучше остальных, но близнецы тоже не промах, уловки друг другу известны.
- Мы с Верой с тобой останемся, всё наладится, — обещал Илья, приобняв и неловко поглаживая женщину по спине.
Оксана Витальевна без всякого желания и интереса кинула взгляд в сторону оставшейся в дверях Веры. Ей хотелось дочь, а не какую-то постороннюю девицу, которая ничего не знает. С дочерью у них скоплены почти два десятилетия совместных воспоминаний, взаимных обид, недоговорённостей и откровенных ссор. На фоне настоящего горя, поднять в воздух пыль былого, словно с зарубцевавшихся язв корки содрать, удовлетворить застарелый зуд, пусть снова станет больно, но и принесёт удовлетворение заодно. Только не нужно думать, что Оксана Витальевна чудовище. Такие мысли, оформленные в чёткую и недвусмысленную форму, в её голове не проявлялись. Она хотела дочь рядом, прижать её к сердцу, задушить в объятиях, просто поговорить, задать несколько вопросов. Обсудить.
Вера роль дочери исполнить не могла даже при крайнем старании. Девчонка никуда не годилась. Илья надолго не задержался, у него были дела, Вера осталась на хозяйстве, не забывая бегать на работу. Девушка потерялась в слишком большой, заставленной мебелью четырёхкомнатной квартире. В однокомнатной она убиралась каждый день, когда уставала, делила территорию надвое. Теперь так у неё не получалось, если оставлять по комнате на каждый день, учитывая санузел и кухню, уходила чуть ли не неделя, чтобы вернуться к первой.