Молодой мужчина заметил приготовленную одежду, поза жены, свернувшейся на постели, не обращающей внимания на его присутствие, разозлила его ещё больше. Он молча оделся, просканировал фигуру Веры взглядом.
- Поесть мне дай, — сегодня у него получалось говорить подобными рублеными фразами и не иначе.
Вера ещё не научилась подмечать в мелочах его интонации.
- Я сильно устала, Илья. Там всё приготовлено, сковорода и кастрюля в холодильнике, заправленный салат в миске под крышкой, положи себе сам, — жалобно попросила мужа Вера, словно просила о личной обременительной услуге.
- Встань, — велел Илья замороженным голосом.
Вера удивлённо на него глянула и медленно поднялась на ноги, опираясь на кровать рукой до последнего. Илья стремительно преодолел три шага, которые их разделяли, размахнулся и влепил ей пощёчину.
- Устала? – рявкнул он в растерянно-испуганное лицо жены. – Беременность не болезнь.
По лицу Веру неудержимым потоком полились крупные капли слёз.
Глава 20. Разрешение
Вера попятилась от Ильи, проскользнула к выходу, накинула на плечи невзрачный безразмерный пуховик, купленный специально, чтобы помещать большой живот, просунула ноги в ботинки, стоптав задник на правом, схватила сумку и убежала к маме.
Илья за ней не пошел, остался в спальне. Его уверенности, что жена никуда не денется можно позавидовать. Он сам испугался сделанного. Сам был не рад. Женщину бить нельзя. Разрешающего примера у него перед глазами не мелькало, отец маму не трогал, хотя она его иногда доставала до печенок. Уроки насилия, но только не физического, а морального, он полностью воспринял от Оксаны Витальевны. Она рук на семью не поднимала, поэтому он почувствовал такой внутренний диссонанс. Вере нужно объяснить доступными словами, несколько раз, если потребуется. Она поймет, не дурочка, во всяком случае раньше ему удавалось донести до девушки, как следует себя вести. Еще Илья впервые ощутил привкус разочарования в Вере, он ее так тщательно выбирал, девушка полностью соответствовала высокому статусу его жены. Начались сбои, совершенный образ испортила маленькая тонкая трещинка, первая в череде многих. Мужчина где-то даже ожидал подобного, но реальность била сильнее воображения. Илья поступил, как настоящий мужчина и взял себя в руки. Отдельно уязвляло, что ему очевидно придется извиняться. Ничего, если женщина не права – попроси прощения, кажется, так говорят французы.
Вера влетела в маленькую квартирку мамы, словно перепуганная птица. Аля обняла ее и прижала к груди, обеспокоено вслушиваясь в дикое биение ее сердца. Мама девушку ни о чем не расспрашивала. Она сама побывала замужем и понимала без слов. Вера хотела рассказать ей, пожаловаться, но стоило открыть рот, горло забил стыд. Девушка тоже чувствовала разочарование, недостижимый и прекрасный Илья пошатнулся на пьедестале. Но если Илья собирался править ее с целеустремленностью полевого хирурга, она почувствовала вину за ошибку в выборе спутника. Ее не заставляли, она за ним по любви. Не легче ли притвориться, что ничего не произошло? Иначе придётся снести внутри себя нечто фундаментальное и строить другое на руинах. Хорошенько подумав, ничего такого действительно не случилось. Мама не могла с ней долго побыть, ее ждала смена на фабрике. Вера осталась одна, закутавшись в кипу одеял на расправленном стареньком кресле, провела с собой самостоятельный сеанс гипноза, помогающий игнорировать очевидные вещи. В нынешнем состоянии ей хотелось исключительно стабильности, неизменности мира вокруг и больше ничего. Она не думала о будущем дальше нескольких недель. Вера мечтала побыстрее познакомиться с дочкой. Ребенок под ее сердцем стянул в себя все краски мира, для Веры ничего важнее него не существует.
Ранним утром, торопящаяся домой Аля обнаружила у подъезда Илью с огромной охапкой цветов в руках. Мужчина словно бы не решался идти дальше и топтался рядом с дверью, не рискуя проскользнуть внутрь.
- Здравствуй, Илья, - строго сказала Аля, ее поколение воспитано относиться к мужчинам с непомерной снисходительностью, и строгость ее напускная, за букет все прощено и забыто. – Она ребенка носит, ты бы поберег ее.
- На работе проблемы, не сдержался, - ловко не вдаваясь в детали, неуверенный сколько рассказала Вера матери, начал жевать мутные оправдания Илья. – Из-за пустяка поссорились. Она слушать не стала, убежала.