Дождавшись восьми часов утра, Илья ворвался в квартиру, стихнув прямо у порога, возиться с проснувшейся Оксаной Витальевной ему не улыбалось. Мужчина разулся, быстро и тихо ступая носками по ковролину, добрался до спальни, увидел Веру, сидящую у кроватки с выпрямленной спиной, и успокоился. Илья не принёс цветов или конфет, задабривающие презенты требовались, исключительно когда градус сопротивления повышался.
- Меня здесь накормят? – агрессивно рыкнул он в сторону девушки, исподтишка внимательно за ней следя.
Вера тяжело поднялась, зеркально поморщившись на морщинку, возникшую на носике дочери, отреагировавшей на громкий звук. Девочка не проснулась. Вера пошла в сторону кухни, ей след в след, почти задевая носками её пятки, шёл Илья, громко дыша в спину. Девушка достала сковороду, поставила на плиту и включила огонь. Насчёт вчерашнего она молчала, Илья поступал так же. Наверное, притворство, что ничего не было, хорошая подвижка, но он бы предпочёл, чтобы она извинилась. Ладно, не всё сразу. С одиннадцати лет Вера хорошо и много готовила, приобретённый навык не позволил ей угробить яичницу, тем более она стояла прямо над плитой, не теряя блюда из виду ни на минуту. Жена за один стол с Ильёй не села, осталась стоять рядом, всё, как он любил. Илья поел с удовольствием, открыл рот и сухо поблагодарил, дождался, пока составит грязную посуду в раковину, зацепил её за запястье и потащил в комнату близнецов. Не при ребёнке же трахаться. Опрокинул её на односпальную кровать сестры. Вере открывался отличный вид на рамочки, грамоты и кубки, которые она не успела сложить в коробки.
Илья обожал заниматься сексом с женой, которую он лично сделал женщиной. Девственницу невозможно переоценить. В долгосрочной перспективе, пресновато, конечно. Но можно ни в чем себя не сдерживать, не тратить время на нудные поглаживания, поцелуи и облизывания, нет ограничений по времени, кончай когда хочешь, вставляй с силой или неглубоко, сам регулируй темп, трогай, где самому нравится. Илья постиг простейшую истину: оргазм женщины не его ответственность. Иногда встречались редкие экземпляры, перед ними приходилось поскакать, но в основном он не заморачивался, особенно с женой. Она сама разберётся, если не фригидная.
Илья пыхтел и пахал своё поле, не слишком качественно, оставляя кочки и колдобины, не пригодные для проращивания зёрен, зато действовал сосредоточенно. Вера лежала под ним, как свежеподстреленная дичь, ещё тёплая, но уже неживая. Обстановка и происходящее навели её на мысль о своеобразном жертвоприношении, где она выступала в качестве подношения, разложенного перед фотографиями слабо знакомых ей людей. Ей на лицо капал пот с кончика носа Ильи, и впервые она почувствовала к нему сильное необоримое отвращение. Раньше она не получала обещанного в книгах фейерверка, но ей было приятно, укрепляло привязанность и любовь. Он закончил через три минуты, странно всхрапнув и задёргавшись на ней, потрепал её по здоровой щеке, пробормотал нечто одобрительно-невразумительное, встал и ушёл в ванную. Вера ощутила, как по внутренней стороне бедра стекает сперма. Нет, она ошиблась, её не приносили в жертву. Скорее она занималась модным селфхармом, заперлась в душной комнате и терзала себя, муж выступал инструментом пытки.
Глава 23. Рутина
Люди давно научились держать в неволе себе подобных. Любопытно: что человечество начало делать раньше: порабощать или приручать животных? Вроде бы такому официально не учат, знание скорее старательно удерживается в области бессознательного, будто исподволь проявляясь на практике, прямо в реальной жизни. Конечно, превратить в раба можно не всякого. Нужно правильно выбрать жертву. Кого-то физически слабее, кого-то моложе, кого-то невежественнее, без родственников, без поддержки, зависимого, приученного обществом и семьёй к терпению, возводя последнее в странную добродетель. Все эти пункты приветствуются, желательно иметь больше одного, но по большому счёту, современные тайные рабовладельцы справляются и без. На первых порах влюблённые тоже подходят, главное - дальше не ошибиться.
У раба не должно быть лишнего времени на себя, также важны ограничения в жизненно необходимых вещах. Нельзя слишком долго спать, не нужно отвлекаться, проводить лишние минуты в ванной, чрезмерно ухаживать за собой, сосредотачиваться на себе. Поэтому в доме положено поддерживать идеальную чистоту, ребёнка следует занимать каждую секунду, вообще с глаз не спускать, готовить всегда свежее. Выглажено только две рубашки? А где остальные? Почему не дюжина? Тут опасно перегнуть, иначе начнёт вырываться, лучше подстёгивать намёками иногда, когда доведёт одну сферу домашнего хозяйства до автоматизма, переключаешься на другое. Ничего сложного для человека с интеллектом.