- Мы на местной дискотеке встретились. Она такая красивая, я таких раньше не встречал. Я её любил до неба, с ума сходил. Как потом вышло? Почему мы разошлись? Эх, жизнь развела… Я кроме неё никого так…, никогда.
- Тише, тише, — шептала Вера, успокаивающе бормоча ему на ухо, переживая редчайший момент близости с отцом.
В итоге Вере, и её постоянному защитнику Илье напрягаться совсем не пришлось. Про похороны Али пересказывали друг другу годами, единственный случай, когда на девять и сорок дней пришло больше, чем на сами похороны.
После отец пробовал звонить Вере, сначала она отвечала, сводя разговоры к минимуму, потом начала его звонки пропускать. Наросший между ними за годы лёд не растопить минутными жаркими объятиями и небольшой стопкой обжигающих мужских слёз. Мужчина чувствовал себя виноватым, и ему не нравилось, избегать неприятного вполне естественно.
Вскоре за сороковинами, Илья зазвал маму на кухню, поговорил вполголоса, постоянно поглядывая в сторону коридора, в изгибах которого скрывалась спальня и находящая в ней Вера, укладывающая дочь. Интонации Ильи слышались убедительными, он произносил слова с напором. Судя по жестам и неприступному выражению лица, Оксана Витальевна сначала не соглашалась, впрочем, постепенно уступая любимому отпрыску. Наряду с громкими словами вроде «невосполнимая утрата», «мы должны сплотиться», звучали вроде бы совсем посторонние, не совсем подходящие случаю такие, как «гостинка», «наследство», «через полгода», «ремонт».
Глава 27. Медовый месяц
Первые два месяца после смерти мамы Вера мало воспринимала окружающую действительность. Она только совершенно затискала Агнессу. С рождения самостоятельная девчушка начинала протестующе попискивать и рваться из рук матери заниматься своими серьёзными детскими делами. Вера нехотя её отпускала, продолжая следить за ней украдкой. Вопреки записям в актах гражданского состояния, она чувствовала, что у неё больше никого не осталось на целом свете. Горе может длиться целую жизнь, но оно не обладает одинаковой силой. Постепенно стальные тиски потери слабели на её сердце, не сжимали так безнадёжно, и она начала замечать изменения.
Иногда трагедия сближает, заставляет переосмыслить жизнь и поступки. Вера не находила в себе кардинальных подвижек. А вот Илья вдруг преобразился. Он не превратился в кого-то нового, напротив, её мужчина словно вернулся к ней, стал прежним, досвадебным. Оксана Витальевна настолько порадовать не смогла, она просто замолчала, и её молчание покрыло обычные дни Веры чистым золотом.
Несправедливо, что им понадобилась смерть настолько близкого человека, чтобы осознать ценность друг друга. Странно, что Илья ничего не понял после смерти своего отца. Вера не осмеливалась поверить, и затоптанная надежда снова закрепила корешки, пустила первые, осторожные и хрупкие листочки.
Илья начал брать дочь на руки, держал недолго, старался застать момент купания и взять чисто вымытую девочку, в другом случае опасаясь несчастного случая. Он осторожничал не зря, однажды девчонка оставила у него на рукаве дорогой рубашки разводы акварельной краски. Вера отстирала, а осадок в душе остался. Дети до школы похожи на бессмысленных животных. Ильёй никогда не нравились домашние питомцы, в детстве он не мечтал о собачке или кошечке. Взаимодействуя с девочкой, он не забывал посмотреть на Веру, убедиться – она видит, улыбнуться жене.
- Смотри, — однажды подсев к ней и позволив заглянуть в святая святых — экран смартфона, радостно предложил Илья. – Я туда ездил, походил по стройке, пригляделся.
На экране медленно пролистывались фотографии высотного дома в центре города, возведённого на земле, освобождённой от расселённых бараков. Необычно щедрый Илья всё же из рук телефон не выпускал, строго контролируя просмотр изображений, остановился на плане двухкомнатной квартиры.
- Ты меня просила отдельное жильё присмотреть, — важно продолжал просвещать жену Илья. – Я тебя слышал, правда, без первоначального взноса нам соваться не стоило.
- Хочешь отдельно жить? – не веря своим ушам, обрадованно и быстро уточнила девушка.
- Конечно, — важно кивнул Илья. – Мы достаточно поддержали маму, жаль, конечно, её одну бросать, будем почаще навещать. Пора своим жильём обзаводиться. Я знаю, вы не ладите, не понимаю почему. Мама самый душевный человек на свете.