У неё очень спокойная и рассудительная девочка. Агнесса осторожно оглядывалась на новом месте. Вера наблюдала за ней с беспокойством, решила отвлечь, предложила испечь торт, девочка с восторгом согласилась. Илья позвонил ей в десять часов вечера. Вера успела уложить дочь и сидела одна в кухне, попивая чай из большой кружки, верхний свет в помещении погашен, осталась небольшая бра на стене.
- Алло, — спокойно произнесла Вера в трубку.
- Где ты, блядь, шляешься? – гневно рыкнул телефон некогда самым родным голосом.
- Я ушла от тебя, Илья, — выдерживая прежний тон, сообщила Вера. – Подала на развод, можешь в сети посмотреть, сегодня заявление заполнила. У нас дочь, быстро не получится.
- Ты, да ты, ты ёбнулась там, сука. Я тебя найду, ноги переломаю. Шалава. С кем ебёшься? Кобеля себе нашла? Куда ребёнка моего утащила, проблядь, — раскричался Илья, будто капризный маленький мальчик, внезапно лишившийся законной собственности.
- Постарайся успокоиться, — на совсем другой волне вещала Вера, обретя самообладание. Она не ожидала такого взрыва грязи от интеллигентного на людях Ильи, волей-неволей сердце в груди начало заполошно колотиться. – Мы тебе не нужны. Ты не нужен нам. Женишься снова. Сына родишь.
- Жди, тварь, я скоро буду, — весьма уверенно пообещал Илья, сбросив звонок.
Вера положила телефон на столешницу перед собой, ей стало нехорошо от представленной картины, где муж стоит прямо за её дверью. Но смартфон перед ней совершенно новый, и сим-карта в нём не прежняя, звонки направляются через переадресацию. Дополнительный номер и простенький телефон у неё появились давно, старые она вообще уничтожила, бросив обломки в мусорное ведро в школе. Вряд ли Илья установил на её устройство следилку, однако полностью исключать нельзя.
Ещё не бывший муж набрал ей снова через полчаса. Вера поколебалась, основное сказано, добавить нечего, разговоры абсолютно бессмысленны. Ладно, адвокат советовала держать связь и записывать на диктофон. Она нажала на зелёную пентаграмму, микрофон наполнился тяжёлым дыханием и шорохами, как бывает при связи на ходу.
- Я тебе дам последний шанс, лярва, вернись домой и останешься сравнительно целой. Конечно, если рогатку не успела не перед кем раздвинуть. Потасканная ты мне на хуй не нужна, — Илья переключился с огненных требований на леденящие душу угрозы.
- Мы разводимся, Илья, — сообщила девушка, старательно сдерживая голос, боясь побеспокоить спящую Агнессу.
- С кем ты там, сука, разводишься? Ты скорее сдохнешь, чем развод получишь. Я тебя не отпускал, — снова начал орать Илья.
- Спокойной ночи, — не удержалась от ехидства Вера, настала её очередь завершать разговор.
Она поставила телефон на беззвучный режим. Илья названивал два десятка раз, получая взамен жены вежливый механический голос автоответчика, что характерно псевдоженский. Не передать словами, насколько его взбесил игнор от этой твари, пришлось переключиться на сообщения. К утру он их удалил, Вера ночь не спала, делала скрины после каждого, поэтому зря старался.
Вера ушла в пятницу. У Ильи целые выходные на осознание. Прямо в субботу он выпустил весьма неоднозначный ролик на своём канале, порицал неверных женщин, предательниц, меркантильных, слабых на передок. На видео он выглядит однозначно пьяным, что не помешало ролику взлететь выше остальных. В комментариях мужчины поддерживали друг друга, полностью соглашаясь с расстроенным Ильёй, давали ему советы, утешали как могли. Женщины оставляли мнение гораздо реже, в основном, интересуясь кто, обидел, и нахлебались в ответах.
В понедельник Илья выцепил Веру прямо перед школой. Выгоднее подождать её сбоку крыльца, вынырнуть и настигнуть, гнетуще и таинственно. Только Илья ждал её возле детского садика дочери и к школе едва успел, пришлось позорно бежать за женой, дёрнув её за руку в сторону от входа.
- В машине поговорим, — в приказном тоне процедил сквозь зубы мужчина.
- Нет, — сказала Вера.
За три дня на свободе она просто не могла кардинально измениться. Вид у неё нездоровый, слишком бледная, измождённая, словно девственница, чудом спасшаяся из логова вампиров и не успевшая восстановить запас крови. Поменялось только поведение, причём самым бесящим образом. Теперь она лицо не прятала, смотрела ему прямо в глаза, упорно и непокорно.