- Поговорим в суде, мне нужно на работу, — Вера рванула схваченную руку на себя, отступая на шаг.
Она знакома с Ильёй со школы, сначала в мельчайших деталях запоминала его личность-для-всех, потом пять лет знакомилась с истинным обликом. Илья не устроит публичный скандал. Наверное, он физически не способен нанести вред своему образу перед людьми, лишиться маски, вросшей в кожу. Она больше не играла по его правилам.
Никто не знает, что такое для домашнего тирана лишиться жертвы. Какая пропасть раскрывается под ногами. Как рушится весь отстроенный мир вокруг. Понять Илью мог бы разве только король, переживший переворот и лишившийся трона.
Глава 29. Дочь
Вера ожидала ада на земле.
Илья не думал, что ему придётся так тяжело.
Он не мог вычислить, где живёт эта тварь. Потерял возможность связаться с ней в любой момент по телефону. Не заставал её одну, с ней постоянно кто-то находился рядом. Проводить от школы до её новой конуры не получалось. Вычислить её график не так легко, у школы полно выходов, кроме основного, постоянно ходят толпы детей. Мужик, маячащий постоянно неподалёку, рисковал быть причисленным к педофилам, им неизбежно бы заинтересовались школьники, следом охрана, а вскоре полиция. Илья - неоткрытый агрессор, ему нельзя хватать на улице и тащить за собой, по крайней мере, не на глазах у других. Вера, напротив, взялась целью не ходить в одиночестве.
Как же он её ненавидел. Перед глазами темнело при одной мысли, что она сделала, на что осмелилась. Илья не дурак, он довольно быстро понял, обратно её не вернуть. Но отпустить её просто так невозможно. Она должна заплатить. Страдать. Долго.
Ещё Илья орлиным глазом выслеживал рядом с ней мужиков. За неимением конкретных примеров, он с поистине творческой смекалкой справился сам, то есть выдумал. Перед его воображением вставали сцены, постоянно затянутые сигаретным дымом, где она флиртует и отдаётся другим, всегда разным. Если честно, воображаемые картины до нелепого походили на пережитое Ильёй лично, только его случайных девушек заменяла Вера, а его место доставалось неизвестным самцам. Всё-таки Илья - журналист и работает в области фактов, искажая события на замесе из маленькой толики правды.
Начался суд по разводу и определению местожительства ребёнка. Илья не ограничился наймом представителя и бежал туда, вперёд остальных. Сначала он побаивался, что Вера начнёт делить имущество. Единственная их ценная вещь – машина. Расставаться с автомобилем Илья вовсе не собирался, перестраховываясь даже, спрятал его в дальнем гараже у знакомого. Веру делёжка не интересовала, и вскоре он успокоился, сосредоточившись на основном.
Большая часть судей в их городе женщины, тут не повезло. Илья щедро поливал Веру грязью, то, цепляясь к ней в коридоре перед заседанием, иногда переключаясь на гордое игнорирование, в моменты, когда ему казалось, что он побеждает.
Илья не согласен ни на что, он не даёт развод, желает воспитывать дочь самостоятельно, постоянно напоминает, сколько он не видел девочку и настаивает на встрече. Судья застряла в системе парадоксов, созданных мужчиной. Илья не позволит разрушать семью. Его жена — гулящая женщина и не имеет права находиться в одной комнате с маленькой девочкой. Вера истеричка, нет, она сумасшедшая, нужна экспертиза. Агнесса вообще не его дочь. Он свободный человек и отказывается сдавать биологический материал. Хорошо, сдаст, исключительно из уважения к правосудию. Он желает видеть Агнессу прямо в суде. Девочке нужна помощь психологов с такой-то матерью. Вере нельзя преподавать. Кто вообще впускает её в школу к детям?
Большинство объяснений об обстоятельствах несчастной семейной жизни, поступающих от Ильи, выглядели внушительными, переливались, повисали в воздухе, занимали все пространство в зале заседания и через короткое время лопались, словно мыльные пузыри.
Адвокат Веры довольно быстро поджала Илью обычными вопросами, расспрашивая его о прививках дочери, её любимых блюдах, друзьях в детском садике и остальных странных вещах. Илья знать такое не обязан. Мужское воспитание трудно переоценить, и оно не заключается в вульгарной смене подгузников. Отец даёт нечто основное, моральный стержень, ведущий по жизни, пример, провозглашает правоту главы семьи. Илью не сбить с толку жалкими бабскими подковырками. Дети принадлежат мужчине.