Девушка боялась, что не узнает дом, но зря, тогдашний день отпечатался в её памяти намертво. Иногда она представляла, что бы случилось, закончи Алексей начатое. Она бы не посмела скрыть позор от Ильи. Бывший муж непременно бы от неё отказался, никакой свадьбы, ничего такого. Странно представлять несостоявшееся изнасилование как избавление. Неизвестно до чего может дойти в своих мыслях и поступках отчаявшаяся женщина. Она долго стояла возле глухих ворот и высокого забора, ни на что не решаясь. Вера перепробовала всё, больше у неё не осталось вариантов, да и шансом назвать нынешнюю поездку сложно, скорее последним средством, чтобы окончательно не сойти с ума. Сегодня выходной, слишком рано, большинство людей отдыхают, на улице не видно автомобилей, неслышно человеческого гомона. Вера простояла, глядя на блестящую кнопку звонка битый час. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, подняла руку и нажала.
Казалось, ей не повезло и внутри никого нет, на звонок не отзывались, камера над воротами продолжала равнодушно наблюдать за ней стеклянным зрачком. Вера не уходила, и больше не трогала звонок, она просто застыла на месте, ожидая неизвестно чего, словно отказаться от ожидания^ означает окончательно проиграть. На самом деле прошло не больше пяти минут, как калитка в воротах распахнулась, и за ней показалась крупная мужская фигура. Алексей мало изменился, разве окончательно заматерел, потяжелев на пятнадцать килограммов, равномерно распределённых по телу в виде налитых скрытой силой мышц. Ему нравилось посещать спортзал, он не пропускал, стравливая напряжение и лишнюю агрессию. Над их головами горело в пожаре солнце, и его лицо оказалось для Веры в тени, она не видела предельного удивления, быстро мелькнувшего на его лице, и жадный огонёк в глазах, задержавшийся ненамного дольше.
- Вера? – сразу же узнал её Алексей, звуча без малейшего следа нерешительности. – Проходи.
Вера оторопела, мужчина ничуть не походил от интеллигентного писаку Илью, совершенно другой типаж, которого она всегда избегала. Он моментально подавлял одним своим присутствием, даже его обычные слова звучали распоряжением. Домашний стиль Алексея, по её звонку поднявшегося с постели, ничуть не помогал. Ни майка-алкоголичка, отрывающая отличный вид на накаченные плечи и перевитые венами руки, ни лёгкие спортивные штаны, спокойствия не добавляли. Она, наверное, забыла, как он раньше выглядел или не придавала значения. Восприятие девушки и женщины в отношении представителей сильного пола могут разительно отличаться. У неё сердце пропустило пару ударов, несмотря на полную эмоциональную разруху, в которой она прибывала. Это была реакция на физическом уровне, не подвязанная на оценку разума.
Алексей пропустил её во двор перед собой и всё время следовал сзади, будто провожал её в дом под присмотром, чтобы не сбежала. Они оказались на кухне. Вера её совсем не помнила, видела только однажды в темноте. Просторное, наполненное светом помещение, посредине обеденный стол, на него Алексей и кивнул, предлагая там расположиться.
- Ты извини, я ещё не проснулся, — давая ей пространство, а себе возможность осознать, кто у него в доме, мужчина отошёл к кухонным столам. – Кофе будешь?
- Да, — согласилась Вера автоматически, буквально падая на стул.
На улице смертельная жара, неудивительно, что у неё кружится голова и перед глазами темнеет, похоже на солнечный удар. Она готовила речь несколько дней, но сейчас не знала, с чего начать, и просто сидела, рассматривая столешницу, пока перед ней не оказалась совершенна белая кружка, полная чернильно-чёрного напитка, не сдобренного сахаром и не закрашенного молоком.
- Рад тебя видеть, — на всякий случай сразу прояснил Алексей, внимательно её рассматривая и цепляясь взглядом за каждую мелочь. – Ты похудела, тебе идёт, но больше не стоит.