Вот и Агнесса не шумела. Она спрашивала у бабушки, куда подевалась её мама, не решаясь обратить вопрос к Илье, появляющимся в доме от случая к случаю. Встречая раздражение, возрастающее с каждым следующим вопросом, Агнесса интересоваться Верой перестала, все больше погружаясь в себя, занимаясь игрушками и не слишком беспокоя взрослых. Для бабушки она тяжкий груз на шее. Илья видел её в качестве трофея и средства в объявленной бывшей жене войне. Вера не могла до неё добраться. Агнесса осталась совершенно одна, бывало, они не обменивались с Оксаной Витальевной и несколькими десятками слов за день, сидя в одной комнате, живя под невнятный гул турецких сериалов из телевизора. Агнесса даже еду брала себе сама, сварить ей ещё не по силам, но раздобыть кусок хлеба из хлебницы и налить чашку чая вполне.
Илья бесился. Оксана Витальевна переживала затяжную, постепенно усугубляющуюся депрессию. Терзать маленькую девчонку толком не получалось, не совсем старая ещё женщина тратила свои дни на странное. Порой, чувствуя полную безысходность, она сажала внучку перед собой и рассказывала ей, как мать бросила Агнессу, дочь невестке совсем не нужна. Иначе почему она ушла? Естественно, Оксана Витальевна не способна глубоко задуматься о чужих потерях и одиночестве. Это её оставили. Это она обездолена. В холодильнике покупная еда из ближайшей кулинарии. Илья постоянно забывал купить добрую половину из её списков. По углам огромной пустой квартиры копится пыль. Комната двойняшек из часто посещаемой выставки превращается в заброшенный склеп. Оксана Витальевна ничем не заслужила такое отношение. Вера — предательница. Не сохранила семью. Дешёвка. Не из их круга. Она сразу подозревала, что девка Илье не пара, её отец немного выправлял положение, но по ней видно, в семье отца она не росла и нужных качеств не приобрела. Неужели ей снова придётся взваливать на себя огромное и путанное домашнее хозяйство? Дошло до того, что она вынуждена заказывать доставку на дом и тратить тщательно припрятанные на чёрный день деньги.
Илья говорил матери про дежурства Веры у подъезда, Оксану Витальевну подмывало выйти и высказать всё, что накопилось. Она ещё не набралась смелости. Но со вчерашнего дня пост невестки простаивал, девушка исчезла в неизвестном направлении. Зато прямо с обеда рядом объявилось двое парней, оба носили бейсболки, козырьки низко опущены на лицо и сверху эту конструкцию покрывали капюшоны безразмерных худи. Очень удобная одежда, нигде не трёт, не жмёт, не сковывает движений и прекрасно укрывает от камер при правильной носке. Собственно, снаружи камер обнаружено ровно две: на торце дома по направлению к асфальтированной парковке; на углу, охватывающую входы во все четыре подъезда. Разрешение у устройств невысокое, тем более в каждом лифте есть ещё одна маленькая камера. Не каждый человек им пользуется. Третий этаж невысоко.
Закутанные незнакомцы проникли в подъезд, неспешно прошли по лестницам, тщательно исследуя двери и стены на каждой площадке. Ничего записывающего не обнаружили. Город маленький, глазки с записью устанавливают далеко не всё. Им повезло. Потом один маячил наверху лестницы между вторым и третьим, приглядывая за раздвижными лифтовыми дверьми. Второй нацепил на уши стетоскоп и прикладывал чувствительную мембрану к металлу. Возился долго, ещё дольше рассматривал прорезь замка, напоследок ввёл в замочную скважину тонкую металлическую штучку, пошевелил и медленно извлёк.
За квартирой остались присматривать, отслеживая перемещения. Двое разведчиков в полночь сели в автомобиль, припаркованный за два квартала до интересного дома. Беседой руководил Владимир Сергеевич, спрашивал строго и по существу.
- Да там они, я слышал женский голос, она звала ребёнка на кухню и кричала на неё за разбросанные игрушки, — отчитывался парень, занимавшийся дверью, на вид совсем пацан. – Девчонку не слышал, врать не буду. Не сама же с собой она разговаривает?
- На двери есть засов? Что скажешь? – хмурился начальник охраны.