Алексей специально озаботился детским креслом, но разнять мать с дочерью, видимо, в ближайшее время не удастся. Медлить не стоило, они слишком близко от места происшествия.
- Поехали? – обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то ещё, вполголоса спросил Алексей, трогая машину вперёд.
Естественно, они не собирались прятаться в квартирке Веры, они вообще не станут прятаться, однако лучше побыть в просторном и отлично охраняемом жильё Алексея.
Глава 34. Встреча
Алексею пришлось ждать на парковке, пока Вера выйдет из машины, держа девочку на руках, а ведь Агнесса совсем не маленькая, ей скоро в школу. Малышка вцепилась в мать, как обезьянка: держалась руками и обхватывала ногами. Обе продолжали всхлипывать. Алексей не торопился и давил свою нервозность на корню. В конце концов, день только начался. Заведя их в квартиру, Алексей налил обеим по стакану воды, не зная, как ещё помочь успокоиться.
Вера постепенно начала приходить в себя. Ей очень сильно не нравился чисто мужской способ, который выбрал Алексей, чтобы вернуть ей дочь. Девочка напугалась, её схватил чужой мужчина. Она понимала, что длилось это буквально несколько минут, никто не применял и не думал применять оружие и открытое насилие. Обычному человеку трудно принять этическую сторону хирургического вмешательства в ситуацию. Вроде понятно, что режут по живому не ради удовольствия, но сам факт смущает, заставляет дрожать и внутренне сопротивляться. Алексей довольно пугающий, кстати, спланировать и сделать у него заняло чуть больше суток.
Постепенно Веру отпустило шоковое состояние, и она начала рассматривать своего ребёнка. Агнесса одета в вещи, которые она сама ей покупала. Это огорчало. Они должны быть девочке уже малы. Аля такая худенькая, платьице на ней застирано и замарано, волосы спутаны и собраны в небрежную косу, отдельные прядки торчат в разные стороны.
- Я тебе больше не нравлюсь? – подняла светлые глаза на неё девочка и начала допытываться, прямо транслируя мнение отца и бабушки. – Ты не насовсем меня забрала? Сколько со мной побудешь?
Агнесса звучала совсем как взрослая и изо всех сил сдерживалась, оставалась спокойной, на первый взгляд готовой принять любую правду. На самом деле нет, но она очень старалась. Образ мужчины, унёсшего её от бабушки, поблёк и на настоящий момент полностью перекрыт встречей с мамой. Она ужасно соскучилась, и пожаловаться было некому. Агнесса не понимала, почему мама не приходит. Она не осознавала, что находится в плену у отца, буквально взаперти.
- Я тебя люблю, сильнее всех на свете, — выдохнула ей в макушку Вера. – Пойдём искупаемся, а потом поедим? Никому тебя не отдам.
- Правда? – разулыбалась девочка, словно солнышко выглянуло из-за дождевых туч.
- Здесь будем жить? – в следующую очередь деловито поинтересовалась она.
Вера не ответила и даже смутилась, оглянувшись на Алексея, с невозмутимым видом, сидевшего на диване в зале и просматривающего сообщения на телефоне. Ванная комната произвела на Агнессу впечатление, заметно по тому, как широко раскрылись её глаза в радостном удивлении. В прошлом мама помогала ей купаться, но бабушка задерживалась в ванной несколько минут, после бросая её в воде на произвол судьбы, большая уже, сама справится. Агнесса справлялась, но плохо. Вера не ограничивала её, оставаясь рядом на подхвате. Замирая сердцем, она искала на теле ребёнка следы синяков, не находила и начинала дышать глубже.
- Помой мне голову, — попросила Агнесса. – Мне пена в глаза попадает и щиплет, я глаза закрою.
- Хорошо, — охотно согласилась Вера, выбирая подходящий бутылёк.
Алексей о многом позаботился, постоянно напоминая ей о разных мелочах, занимая её, стравливая напряжение суетой. Но всего предусмотреть они не могли, нужных для ребёнка средств в его доме не появилось. Пользуясь чисто женской интуицией и собственными глазами, Вера быстро поняла, что на полках достаточно дорогих женских штучек. Не много, не настолько, чтобы говорить о полноценном захвате территории, наступление начато не так давно. Одежда, прихваченная Верой из шкафа в их доме, подошла и даже осталась свободной. Обычно дети летом растут так быстро, словно подсолнухи под солнцем. А её девочка нисколько не прибавила. Вера чувствовала злость в отношении Ильи и собственную вину, куда же без неё современной русской женщине.