За дверью с соответствующей табличкой оказался старинный туалет с унитазами вделанными прямо на уровне пола, короче немного облагороженными дырками, совершенно без перегородок между ними. Зато имелась раковина, к ней Алексей и подтолкнул Илью. Головой Илья понимал, что зря ушёл из коридора, стоило остаться, продемонстрировать бывшей жене, а главное – дочери свои раны, и с кем они связались. Однако сопротивляться Алексею не так-то просто, особенно когда он продемонстрировал готовность поддать в случае чего.
- Я засужу тебя, сука, — клялся себе полушёпотом Илья, держась одной рукой за край железной раковины, а второй зачерпывая ледяную воду и плескал на лицо. – Ты за всё мне ответишь.
Алесей не обращал на него внимания, с интересом изучив косяк двери и обнаружив на ней защелку с внешней стороны. Неизвестно, как сотрудники её использовали, разве запирали кого-нибудь внутри. Алексей вышел и подвинул рычажок шпингалета, пошагав обратно в середину коридора.
Внутри кабинета Вера вела свой бой, ей очень помогал адвокат, не позволяя зажать её в угол ни на секунду. Адвокат вёл себя активно, почти не затыкался, через десять минут от него начинала болеть голова, спокойно написать объяснение при нём сложно, требовался навык и сосредоточение.
- Какое похищение? О чём вы вообще говорите? – удивлялась Вера, держа Агнессу у себя на коленях и прижимая её к себе обеими руками. – Мне дочь Оксана Витальевна передала, я её долго упрашивала, и она согласилась. Люди в масках? Как странно.
- Сейчас приедет психолог, нам нужно будет поговорить с девочкой наедине, — не отрываясь от записывания, хмуро сообщила инспектор.
- Нет, я отказываюсь, мою дочь совсем замучили, лишний стресс ей ни к чему, достаточно, что я её сюда привезла, — чётко по наученному выдала Вера.
- У нас есть другой родитель, он не станет возражать, — надавила на неё сотрудница.
- Вы, может, ещё не в курсе событий? – влез адвокат, чуть ли не дрожа от творящейся несправедливости. – Отец удерживал дочь вопреки решению суда в течение года. Мы желаем подать заявление о привлечении к уголовной ответственности за неисполнение решения суда.
- Мы не уполномочены, — оглядываясь на напарницу, попыталась отбиться женщина.
- Отказываетесь принять заявление? – зло восхитился адвокат.
- Конечно, примем, — вздохнула инспектор, на самом деле, делёжка ребёнка изначально не походила на похищение из дома, да ещё неизвестными в масках, старушка явно выдумывает, поддалась импульсу, теперь перед сыном оправдывается как может. – Вы поймите, провести проверку необходимо. Я на вашей стороне.
Дешёвое сочувствие никого в комнате не проняло, пришлось бросить затею и составлять бумаги как можно быстрее. Напоследок Агнессу сфотографировали, она и тогда не слезла с рук Веры, получился групповой снимок. По решению суда дочь должна оставаться с матерью, девочка не против, пусть дальше сами, как знают разбираются. Долго их не продержали, они справились в рекордный час. Снаружи их встретил Алексей, подпиравший стену в том же самом месте. Вера быстро огляделась, не обнаружила Илью и немного расслабилась.
- А где папа? – вяло спросила Агнесса, глаза у неё слипались, так хотелось спать после пережитого.
- Не знаю, — пожал плечами Алексей. – Ушёл куда-то.
В конце коридора от ощутимых ударов вздрагивала деревянная дверь, но они так спешили покинуть негостеприимное учреждение, что не обратили внимания.
- Не исключено, будут вызывать ещё, — уже возле машин предупредил адвокат. – Я постараюсь свести встречи к минимуму, но вы не пропадайте.
Алексей кивнул ему и занялся посадкой девушки и девочки в машину. Агнессу пришлось сгружать в детское кресло прямо с рук, она откровенно спала. Вера погладила девочку по лицу, глаза снова невольно наполнились слезами. Огромная чёрная машина уносила её прочь от беспросветной полосы в жизни, казалось дальше будет лучше, ведь хуже сделать невозможно. Она думала, что стоит вернуться в свою старую квартиру, которую покинула два дня назад, не имея никакой надежды. Алексей увёз их в свою квартиру, и она не нашла сил возразить. Вера только надеялась, что не испортит Алексею отношения с незнакомкой, оставившей средства в его ванной.