Олег уселся за стол на правах гостя и почти ребёнка. Алексей с удовольствием помог бы девушке, но в предыдущие дни она впадала практически в истерику при малейшей попытке, у неё начинали трястись руки, голос срывался, слова путались. Никаких чётких аргументов, сплошной эмоциональный всплеск. Алексей предпочитал её не раскачивать. Хозяину дома даже не позволялось мыть посуду после их совместных завтраков и ужинов, на обед он приезжал редко. Он надеялся, со временем пройдёт, с другой стороны, если она так пытается у него отбить кухонное поле целиком, возражать сильно не стоило. У Алексея была и оставалась домработница, в любом случае основные задачи по дому выполнял человек за деньги. Вера тут полы надраивать не должна. В идеале ей вообще к тряпкам прикасаться не стоит. Алексей давно преодолел период, когда ему требовался тыл в виде вовремя поданной тарелки супа и выданной поутру глаженной рубашки.
Алексей вполне воспринимал общественные установки про настоящего мужчину. Он глава семьи, ответственность на нём, ему принимать важные решения, обеспечивать, защищать, воспитывать, прикрывать от проблем. Семья должна его слушаться. Но ему бы в голову не пришло забираться на возвышенность или выпрямляться во весь рост и орать об этом на всю округу, он не орангутан. Он мужчина, ему многое дано просто по факту рождения, он сильнее физически, ему легче пробиваться в обществе.
Умный мужчина знает, не нужно направлять силу на слабую, зависимую женщину. Способности следует демонстрировать вскользь, чтобы она могла посмотреть и оценить с безопасного расстояния, не чувствуя личной угрозы. Тогда станет понятно кто главный и к кому бежать в случае чего. Эта тактика, усвоенная примерно в двадцать, принесла ему результаты. В конце концов, разве Вера к нему не пришла?
Глава 37. Благодарность
Они продолжали жить вместе. Вера никак не находила минутки и решимости поговорить о будущем, решительно заявить, что им с дочерью пора уходить. Её положение становилось всё более неловким, особенно на фоне абсолютной нетребовательности Алексея, не стремящегося сводить с ней счёты. Илья продолжал маячить за крепкими стенами дома Алексея. Бывший муж затеял новый процесс, пытаясь заставить отдавать ему дочь на один день в неделю. Вера в суд не ходила, там справлялся нанятый Алексеем адвокат. Она доверилась мужчине, и он окружил её сплошным кольцом безопасности. Вроде бы, на первый взгляд, она могла покинуть окружение беспрепятственно. И как ей справится с ужасами сразу за порогом?
Неизвестно, какие фантазии посещали Веру в юности. Она воображала себе близость с любимым, розовой сказкой, разрешающейся невероятным блаженством. Она не знала, что нужно делать, чтобы достичь того самого, многократно описанного в любовных романах удовольствия. Собственно, в книжках, мужчины как-то справлялись своими силами, от главной героини требовалось не столько участие, сколько присутствие. С тех пор Вера повзрослела и уяснила, что секс занятие грязное и, в лучшем случае - неприятное, в худшем – болезненное. По собственному желанию на такое пойти невозможно, только из чувства долга или по необходимости. Илья хорошо постарался и настолько изничтожил её либидо, что девушка даже сама к себе не прикасалась. В доме Оксаны Витальевны у неё порой не хватало сил на гигиену, она не мылась лишний раз и точно не разлёживалась в ванной, короткий душ, вот и всё. Потом она не успела оправиться, как снова получила удар.
Из того, что делал с ней Илья давно, в самом начале, ей нравилось с ним целоваться. Можно ли назвать девушку, ни разу не испытавшую оргазм не девственницей? Что в ней кардинально смогли изменить прикосновения мужа? Боль и немного крови меняет статус девушки на женщину. А если складка разорвалась от случайного механического воздействия, не связанного с проникновением? Насколько же нужно было завертеть мир вокруг кончика мужского члена, чтобы первый секс приобрёл сакральное значение и начал влиять на репутацию, положение в обществе и прочие вещи, но только в отношении женщин? Вера так глубоко не задумывалась. Она уже мать, но ещё не женщина.
Поэтому она не испытывала влечения к Алексею. Вернее, не была способна опознать его признаки. Люди привыкли любить глазами. Внешность доведена до абсолюта в определении стандартов. Миллиарды подправленных фотографий в сети, человечество отравлено поддельной красотой и совсем скоро начнёт её отвергать, но момент ещё не настал. Алексей - крупный мужчина, высокий, подкаченный. Вера боялась на него смотреть, воображая, что с ней способен сделать самец, превосходящий Илью по конституции, по всем параметрам. С перепуга ей казалось, что размер мужского достоинства тоже непременно связан с фигурой. Без всякой жалости, про себя, Вера желала Алексею маленького, с которым она могла бы в теории совладать.