- Я другую встретил. Думала, ты одна на свете? Милая девочка, ей всего девятнадцать, худенькая, но с попой и сиськами, кровь с молоком. М-м-м-м-м, — задыхаясь от злобы, наговаривал ей Илья. – Тугая и сосёт отлично. Ты вообще в рот брать не умеешь. Или научилась? Не молчи, расскажи мне, сука. Хорошо он тебя дерёт? Тебе нравится? Конечно, не нравится, ты же как рыба дохлая, куриная тушка прямо из холодильника, ляжки в стороны растопыришь, дыркой наружу и всех дел. Ты не женщина. Инвалидка ебаная. Иди полечись. Скольким дала? Твой папик ещё тебя не бросил? А я, может, женюсь на этой, не знаю, старовата, про границы чего-то лепечет, дура. Все вы шлюхи. Зря вас мужики из-под лавки выпустили. Советское, мать его, государство. Слишком много стали из себя корчить. Баба – спермоприемник.
- Твоя мама тоже? – вставила короткое замечание Вера.
- Заткнись, заткнись, блядь, шалава дырявая, воровка, — Илья немедленно вспыхнул, как пропан от искры, послышались отдельные крики и посторонний шум, по телефону как будто колотили тяжёлым, и звонок прервался.
Вера всерьёз размышляла, не сошёл ли Илья с ума. С каждым звонком от него оставалось меньше человеческого, скоро будет дышать и рычать в динамик, грызть пластик, раня десна до крови, в мечтах добраться до неё. Не стоит дразнить собаку, особенно бешеную. С другой стороны, агрессия бешеного животного не становится меньше, несмотря ни на что. Болезнь определяет поведение. Она сделала, что могла, убежала от него на максимальное расстояние, защитилась, вернее, нашла себе защитника. Уехать совсем? Покинуть город? Затеряться на просторах страны? Между ними неразрывная связь, они назвали её Агнессой. Илья не позволит ей увезти дочь, и закон выступит на его стороне. Отец имеет право видеться с ребёнком. Вере трудно представить, как она передаст Илье дочь на целый день, например.
Вера бросалась в объятия Алексея, находя в сексе и неожиданном удовольствии от него отдушину, способ сбежать от реальности, скрыться в недоступном месте, забыть, переключиться, обновиться. Алексей только рад, пусть пока Вера давала ему не совсем то, что он хотел. Показаться гуру телесных наслаждений после рубанка-Ильи немудрено. Мужчина старался, получая свою долю сполна. Теперь Вера не успевала коснуться двери в его спальню, он словно заранее знал, безошибочно угадывал, когда она подходила. Во всяком случае, каждый раз он стоял и ждал её прямо за порогом, распахивал дверь навстречу, тянул её к себе, целовал.
Впечатление первого обладания потеряло остроту, обычно принося охлаждение. Добыча поймана, утащена в логово и съедена без остатка. Алексей не ошибся в своих чувствах и намерениях, он изначально, с первого взгляда, увидел в ней свою женщину. Ни одна другая ему в сердце не запала, они не те, а та не подпустила, сбежала от него ночью домой к маме, и вот чудом упала к нему в руки. На войне все способы хороши. В каком-то смысле Вера попала в ловушку, гораздо прочнее прежней. Наверное, каждый, самый суровый охотник, способен разомкнуть силки и выпустить бьющуюся жертву один раз. Алексей достаточно намучился без неё. С Верой в его мир начали проникать давно забытые яркие краски, впереди появилась конкретная цель. Скоплённые и ещё не заработанные деньги приобрели смысл. Вертеться, создавать, организовывать, оставлять конкурентов позади – интересно и весело. Но куда складывать захваченные флаги? Кому демонстрировать достижения? На чью пользу обращать добытые в мире вещи? Алексей хотел большую семью, глубоко подавленное желание оказалось на поверхности, стоило Вере нажать на кнопку звонка у калитки.