Наместник молчал.
— Одно дело — быть вместо монголов, а другое — когда монголы придут сюда, — сказал Осман.
— И в Инёню думают так же…
— Я отпущу пленных…
— Ты оставь Ин Хисар. Возвращайся на свои кочевья, в Сугют, в Эрмени. И сидите там тихо! Чтобы я о вас не слышал. И в Эски Шехир не езди, и в Инёню не езди.
— Мы не отдадим Ин Хисар. — Голос Османа был по-прежнему тихим. — Я не поеду больше ни в Эски Шехир, ни в Инёню. И ты обо мне не услышишь. Только оставь нам Ин Хисар. Это не прихоть. И тебе, господин, я верю. Но ты — прости меня! — не полновластный правитель! А я не хочу, чтобы монголы налетели на наши становища. Ин Хисар мне нужен только для того, чтобы дорога на наши становища была надёжно заставлена. Только для этого.
— Лживые твои слова!
— Я не лгу!
— Каких дел ты натворил в крепости!
— Я отпущу пленных!
— Что ты мне толкуешь о пленных!
— Имущество, которое было в крепости, поделили между собой мои воины. Они слушаются меня, но я для них — не султан, не падишах. Я, в сущности, один из них! Если я отниму у них добычу, они разорвут меня и моих братьев в клочки…
— Тебя и твоих братьев?
— Я понял твои мысли. Но если ты позволишь убить меня и на моё место придёт один из моих братьев, будет хуже! Просто потому что умный лучше дурака, от которого возможно ждать чего угодно! Ту часть добычи, какую отдали мне и моим братьям, я отошлю в Эски Шехир. И буду ежегодно посылать из нашего становища одно большое стадо в Эски Шехир…
— Кого из твоих братьев ты можешь отдать мне для казни здесь, на большой площади?
— Никого, мой господин, — отвечал Осман твёрдо.
— Ты всё твердил о монголах. Да, я не хочу видеть их здесь, в опасной близости. Но если я не прикажу казнить на площади кого-либо из твоих самых близких сподвижников, люди города просто-напросто убьют меня…
— Сначала надо захватить кого-либо из моих сподвижников…
— Ты их сам отправишь в Эски Шехир. Пусть они с небольшим отрядом сопровождают пленных, которых ты отпустишь, и добычу награбленную, которую ты мне отошлёшь. А дальше — дело моё…
Осман молчал, придавленный ощущением побеждённости. Его победили. Не совсем, но победили!..
— Моих братьев я не могу…
— И ты пойми меня! Я вовсе не коварен. Я просто опасаюсь за свою жизнь и за жизнь моего сына. Допустим, я просто оставлю тебе Ин Хисар, без каких бы то ни было условий. И что сделается далее? Взбунтуется народ, монголы Газан Хана явятся усмирять бунт. А твои становища сметут с лица земли. Разве не так?
— Твоя взяла, господин, — голос Османа прозвучал совсем тихо. — Но братьев… я не могу!.. Что будет с отцом?!..
— Не можешь — братьев, а кого можешь? И думай быстрее, у нас не так много времени…
Осман опустил голову, затем проговорил:
— Двух сыновей моего дяди Тундара хватит тебе для расправы?
— Хорошо надумал! Посылай их. И не советую тебе рассказывать кому бы то ни было о своём решении! И своим родным братьям не говори ничего, не держи с ними совета…
Тяжело было это ощущение побеждённости. Ещё совсем недавно Осман был победителем. Победа казалась такой лёгкой… А теперь падали на его душу камни унижения… Но делать было нечего!.. Ин Хисар — его первая крепость — стоила того, чтобы всю дальнейшую жизнь держать язык за зубами, никому и ни слова не говорить о сговоре с наместником в Эски Шихире… Вот и цена победы — унизительная тайна, предательство… Что ж! А он хотел победить, оставаясь по-прежнему с душою чистой, как в детстве, когда мальчиком бегал по скалам над большой дорогой? Да нет, он и не задумывался о цене победы. А вот сколько стоит его первая, малая ещё победа! Сколько же будет стоить воздвижение великой державы? Впрочем, пусть об этом думают потомки… И тотчас мелькнула мысль о Мальхун… И он зубы сжал болезненно, чтобы прогнать, прогнать эту мысль…
Осман пообещал исполнить всё, как уговорились. Вышел на двор спокойно, будто ничего и не случилось. Подумал вдруг, что всё к лучшему. Сыновья Тундара верны, конечно, Осману, однако истинной надёжности в них нет. Всё к лучшему, всё к лучшему… Конур Алп ждал с конями. Присев на камень, большой валун, разговаривал беззлобно с каким-то дворцовым слугой; по одежде видно было, что это слуга…
— Хей! — окликнул Осман не так громко.
Вскочил Конур Алп. Сели на коней. Остальные спутники ждали у ворот, где совсем ещё недавно, чуть ли не только что, остановили их, отчаянных. Теперь они болтали со своими недавними противниками, стражами ворот Эски Шехира. Осман немногими словами приказал следовать за ним…